Спящее искупление - Сэди Винчестер

воедино. У нас был ходок-демон прыгающий по телам, который избавился от любимого человека Кинли, и демон, посылающий ей безделушки, связанные с ее прошлым. Мы не могли игнорировать представленные нам доказательства.

— Я знаю, ты так думаешь, ангел. — Я старался говорить мягко. — Но мы не можем игнорировать тот факт, что существует большая вероятность того, что он сбежал.

Она вырвалась из моих объятий, повернувшись ко мне лицом со смесью страха и гнева в ее милых голубых глазах.

— Я убедилась, что бы он не сбежал, Атлас! Я уничтожила все до последней души в этой дерьмовой деревушке!

Вздохнув, я понял, что эта новость станет для всех нас тяжелой пилюлей, которую придется проглотить. Было тяжело слышать, как она уничтожила так много человеческих жизней после моей смерти. Но теперь, если учесть, что все это было напрасно, и Нико все еще прыгает по смертным телам? Я беспокоился, что осознание этого может толкнуть ее на путь, с которого я не смогу ее вытащить.

— Любимая, давай не будем забегать вперед. — Тыльной стороной пальцев Рук провел вниз по ее руке в успокаивающем жесте. — Атлас, здесь, просто говорит, что это нельзя исключать. Вот и все.

Стоя там как настоящий упрямый ублюдок, Сай уставился на всех нас.

— Если это не повод держать всех людей подальше от Кин, тогда я даже не знаю, что ещё может послужить таким поводом.

Его бледно-голубые глаза холодно смотрели на Кинли, прежде чем он обратился к ней напрямую: — И это значит — никаких, блядь, домашних животных.

Она заметно ощетинилась и, прищурившись, посмотрела на Сайласа.

Почувствовав перемену в настроении Кинли, Вульф заскулил и пополз к нашей группе. Он низко зарычал на Сайласа, прежде чем укусить Сая за ногу.

— Черт! — Сайлас отпрянул назад, зашипев от боли, когда уставился сверху вниз на мужчину, который был настолько очарован Кинли, что начал вести себя все больше и больше как собака, за которую она его принимала.

В довершение ко всему Вульф приспустил переднюю часть своих шорт, и, к моему большому удивлению, он не был таким приученным к улице, как утверждал Рук. Золотой дождь хлынул на голенище ботинка Сайласа.

Можно было сказать, что был момент, когда Сайлас подумывал ударить человека ногой в бок, но едва удержался. Вместо этого он яростно зарычал, глубже и мрачнее, чем любая собака, которую я когда-либо слышал.

— Плохой пес! — Кинли отругала его, бросив строгий взгляд, который, возможно, был бы милым при любых других обстоятельствах.

— Мы не кусаемся, если нас об этом не просят, — объяснила она, полностью игнорируя лужу мочи у ног Сая.

Мужчина выглядел раскаявшимся и опустил голову, прежде чем подползти к ее ногам, уткнувшись лицом в ее ноги.

Сайлас сердито посмотрел на Кинли.

— Ему надо уйти, Кин.

— Я ничего не могу поделать, если ты ему просто не нравишься, — парировала она.

Кинли присела на корточки, взяла лицо Вульфа в ладони и поцеловала его в лоб.

— Я знаю. Он злой старый ангел, не так ли? — Ее большой палец успокаивающе погладил мужчину по щеке.

Вульф наклонился к ней поближе, несколько раз проведя языком по ее щеке. Затем он продолжил спускаться к ее шее в череде поцелуев с открытыми ртами, обращаясь с ней, как со своим любимым рожком мороженого. Каждое движение его рта по ее коже заставляло ее хихикать.

В тот момент, когда из-за чувств с ее идеально надутых губ сорвался первый стон, Рук наклонился и за воротник оттащил Вульфа от Кинли.

— Сидеть, парень.

Я почувствовал, как Рука захлестнула волна собственничества, когда его рука крепко сжала ошейник на шее мужчины.

— Любимая, ему нужно найти другой дом.

— Так будет лучше для всех, — добавил я, давая понять, что мы все трое придерживаемся одной точки зрения.

Увидев, что мы все чувствуем одно и то же, она нахмурилась, и это чуть не разбило мне сердце. Мне никогда не нравилось видеть Кинли расстроенной.

Она едва слышно вздохнула, и ее плечи поникли. Легким движением запястья она сняла манипулятивные чары, которыми обладала над этим мужчиной, и осознание наполнило его глаза, когда ее силы над ним рассеялись.

— Ч-что… где я? — заикаясь, выговорил он.

Рук помог ему подняться на ноги, обнял за плечи и начал выводить из комнаты. Было слышно, как он лжет сбитому с толку мужчине.

— Говорю тебе, парень, что бы ни было в тех таблетках, которыми ты поделился, это было сильнодействующее средство, да? Ты увлекаешься каким-то извращенным дерьмом. Но это был один из лучших занятий сексом в моей жизни, я тебе скажу.

Глава Двадцать вторая

После того, как Рук наполнил разум Вульфа всевозможными историями об их откровенных удовольствиях, даже используя свои способности трикстера, чтобы укрепить его память, я осталась без домашнего животного, которое составляло бы мне компанию. Было ли это так неправильно — хотеть, чтобы животное обнимало и слушалось меня?

А еще меня бесило, что в моем собственном проклятом доме все превращалось в ситуацию «трое против одного». Как бы то ни было, Рук и Атлас оба были здесь почти все чертово время. То, что Сайлас стал появляться у нас чаще, совсем не облегчало мне жизнь — казалось, они все объединились в одну большую, дисфункционально-функциональную команду.

Я была благодарна, что Сайлас заглядывал сюда только в свое сварливое свободное время, иначе у меня на заднице двадцать четыре часа в сутки сидели бы трое упрямых мужчин. Хотя мысль об этом была бы не совсем неприятной, если бы Сай не был таким чертовски упрямым, самодовольным мудаком.

— Ты что, так и собираешься сидеть здесь и дуться весь день? — Голос Сая вырвал меня из моих мыслей, когда я сидела на центральной подушке своего дивана.

Бросив на него сердитый взгляд, я скрестила руки на животе.

— Я купила все это для Вульфа. И что же мне теперь с этим делать?

Атлас опустился на подушку рядом со мной, его рука обвилась вокруг моих плеч, когда он притянул меня к себе. Его тело было достаточно теплым, чтобы смягчить мое дурное настроение, но лишь слегка.

— Кинли, — пробормотал он, протягивая руку и хватая меня пальцами за подбородок, чтобы повернуть мое лицо к себе. — Я знаю, ты разочарована, но, учитывая обстоятельства, это было правильно.

— С каких это пор ты стал переживать, что правильно, а что нет? — в моём голосе звучало раздражение. Было время, когда прежний Атлас больше заботился о том, чего