Сойтись с герцогом - Белла Джеймс

— И вот я здесь, и у меня есть только я сама. Меня вырастила бабушка, она умерла три года назад. Я чувствовала себя немного потерянной… — Она смеется. — Не могу представить, что ты знаешь, каково это, когда на тебе ответственность за все это.

Я фыркаю от смеха. Если бы она знала. Мне достаточно одной записи в дневнике, чтобы весь этот корабль сорвался с курса, и никто не захочет встать к штурвалу.

— Значит, ты попробуешь снова с другим издателем?

Она пожимает плечами.

— Пока что мне просто нравится писать. И несмотря на все попытки моего агента загнать меня в угол и заставить писать то, что требует рынок, я посмотрю, что получится.

Повисает долгая тишина.

Наконец я выпрямляюсь.

— Пойдем. Раз уж мы здесь, тебе стоит увидеть вид с вершины гребня. Оттуда видно все побережье.

Мы возвращаемся ближе к вечеру. С подъездной дороги дом выглядит обманчиво спокойным, но я знаю, что внутри подготовительная суета к балу достигает пика. Осталась одна неделя до того, как установится хоть какое-то подобие нормальности, и я смогу вернуться к работе.

— Значит, Финна на балу не будет?

Кажется, это единственное, что всех чертовски волнует. Я подгоняю Дефендер к задней стороне дома, глушу двигатель и на мгновение поворачиваюсь к ней.

— Это не совсем его история.

Она усмехается.

— У меня сложилось именно такое впечатление.

— Если тебе нужно для протокола, дословно он сказал сегодня утром: «Я скорее выковыряю себе глаза ржавыми ложками».

— К счастью, я пишу дневники твоего отца, а не твои. Но тебе лучше запомнить эту цитату для истории.

— Я отмечу, что чувствую себя примерно так же, только у меня нет роскоши увильнуть.

Я замечаю, как Джейни машет из окна библиотеки с воодушевленным видом. Покой нам только снится.

— Нести на себе наследие — та еще ноша, — Эди смотрит на меня.

Я отвожу взгляд и ничего не отвечаю.

Несмотря на надвигающийся бал и все, что с ним связано, я чувствую себя легче, чем за последние недели, и знаю, что дело в Эди. С ней почему-то все становится проще.

К тому моменту, как мы обходим дом и выходим ко входу, Джейни уже стоит у двери.

— Привет, вы двое, — говорит она с той улыбкой, которую я уже научился распознавать как предвестник неприятностей.

— Сюрприз! — раздается за ее плечом звонкий, отточенный голос.

Мгновение спустя Джейни отступает в сторону, и я чувствую, как Эди рядом со мной напрягается.

В дверях стоит худощавая брюнетка с безупречной укладкой, будто она здесь хозяйка.

— Я поменяла рейс, — весело сообщает она. — И решила побаловать себя такси из аэропорта, раз ты не отвечала на звонки.

Губы Эди приоткрываются, словно она собирается что-то сказать, но брюнетка продолжает.

— Не смогла удержаться. Я умирала от любопытства, так хотела увидеть это место. — Она делает шаг вперед и протягивает мне руку. — Анна Расмуссен, подруга Эди. Ты, должно быть, Рори. Я столько о тебе слышала.

Я натягиваю вежливую улыбку, которая не доходит до глаз. Эди шевелится рядом, и я чуть выдвигаюсь вперед, сам того не осознавая. Я заслоняю ее.

— Потрясающе. Настоящий хайлендский глянец.

Эди пытается вмешаться, голос напряжен.

— Я думала, ты прилетаешь только в пятницу.

Анна пожимает плечами с отрепетированной небрежной обаятельностью.

— Сюрприз. Приехала посмотреть, как живет другая половина.

Я чувствую, как на плечи опускается груз долга. Та часть меня, которая хочет спросить, какого черта она здесь делает и почему Эди так явно не по себе, подавляется веками воспитания. Гостей не допрашивают в прихожей. Даже тех, кто заявляется без приглашения и с самодовольной усмешкой.

Поэтому я лишь киваю и протягиваю руку. Коротко. Вежливо. Холодно. Мой нрав надежно заперт под слоями выучки.

— Я попрошу Джейни проводить вас в комнату, — говорю я, уже разворачиваясь к кабинету. — Прошу меня извинить. У меня встреча.

Анна лучезарно улыбается Эди, а та выглядит растерянной.

— Не терпится нормально пообщаться. Тебе придется рассказать мне все.

Эди не двигается. Она застыла в дверном проеме, сбитая с оси так, как я никогда раньше не видел. Рот приоткрыт, но она молчит. Тишина говорит сама за себя.

Я ухожу, прежде чем скажу что-то, о чем могу пожалеть.

В кабинете я закрываю за собой дверь, щелчок защелки отсекает нежелательные вторжения. Кладу ладони на стол и делаю вдох — долгий, выверенный. Потом выдыхаю, и вместе с воздухом выходит сомнение.

В прихожей стоит соседка Эди по квартире — очаровательная, сыплющая вопросами. Неизвестная величина, которую я не приглашал в свой дом. Эди выглядит так, будто ее поймали с рукой в ящике запертого стола. Она думает, что финансовая сторона дела у всех на виду. Никто не знает, что я все еще храню тайну, способную разнести это место в клочья. И если она найдет последнюю запись и сложит все воедино, она может уйти. И я ее за это не осужу.

26

Эди

Я не знаю, как у нее это выходит. Стоя в огромном парадном холле, среди древних картин и под пристальными взглядами чучел звериных голов, я на миг представляю, каково это — быть Анной и просто заявиться на три дня раньше без предупреждения, ожидая, что все как-нибудь разрулят.

Ее представление о расписании — это то, под что подстраиваются другие. Она бродит вокруг, будто здесь хозяйка, берет в руки бесценный фарфор, заглядывает под него и тихо напевает.

— Прости, что так внезапно пропала, — говорит Джейни, торопливо возвращаясь из кабинета по коридору. — Я пытаюсь одновременно разрулить подрядчиков для бала, Грегор рвется на встречу по канапе, группа названивает… все навалилось в последний момент. И ведь год был, чтобы все подготовить. Так каждый раз.

Она заправляет прядь волос за ухо и тепло улыбается Анне.

— Ну что, пойдем покажу вашу комнату.

Анна устремляется вперед, хотя понятия не имеет, куда идти. Я поворачиваюсь к Джейни и развожу ладони в жесте полной беспомощности.

— Прости, — беззвучно шевелю губами.

Джейни качает головой.

— Ничего страшного, — говорит она, когда мы поднимаемся на верхнюю площадку лестницы.

Она совершенно невозмутима и принимает все как должное — навык, который явно пригодился ей в общении с прежним, крайне вспыльчивым герцогом.

— Мы поселим вас в синей комнате, — говорит она, сворачивая налево, в восточное крыло замка.

Я про себя облегченно выдыхаю, радуясь, что Анна будет не за стенкой.

— Утром оттуда чудесный вид на озеро.

— Прекрасно, — беспечно отзывается Анна.

Она одета так, будто едет