Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

Август был самым жарким месяцем в городе, но сейчас было одиннадцать вечера, и они находились на высоте 100 этажей над землей. Фарра пожалела, что не надела куртку поверх платья и сандалий. С другой стороны, она не планировала, что их обеденное свидание — точнее, не-свидание — затянется до такой поздней ночи.

— Неделю. Запланировано много встреч и осмотров объектов. — Блейк притянул ее к своей груди и потер ее руки, разглаживая выступившие мурашки. Тепло просочилось в ее живот, и она снова вздрогнула, на этот раз по совсем иной причине, нежели холод. — Не скучай по мне слишком сильно. — В его голосе звучали характерные для него самоуверенные и дразнящие нотки.

— Мечтай больше. — Фарра уткнулась лицом в его грудь и вдохнула его свежий цитрусовый аромат. — Тебе лучше привезти мне пастелитос, иначе я буду в ярости.

Смешок Блейка завибрировал внутри нее.

— Принято к сведению. Кстати, как продвигаются поиски работы? Лив упомянула, что ты лично разносишь резюме?

За последний месяц Блейк и Оливия заключили перемирие. Судя по всему, это перемирие эволюционировало из стадии «не убивать его при встрече» в стадию разглашения информации о профессиональных бедах Фарры.

Фарра не хотела скрывать свои проблемы с поиском работы от Блейка; просто она считала это унизительным. Она взяла с него кучу денег за дизайн его квартиры, а теперь не могла добиться даже телефонного интервью в приличной фирме. Или вообще в любой фирме, если уж на то пошло.

— Не очень, но я продолжу пытаться. — Фарра отстранилась и заправила прядь волос за ухо. — А пока я ищу новых клиентов, так что если знаешь кого-то, чьему дому нужна переделка…

— Я дам тебе знать. — Блейк посмотрел на нее с серьезным выражением лица. — Я не шутил, когда говорил, что у тебя есть все данные, чтобы работать на себя. К черту эти студии, которым не хватает ума нанять тебя. У них в голове явно не все дома, и тебе без них будет лучше. Ты можешь потратить все то время, которое тратишь на погоню за этими идиотами, на создание собственной фирмы. У тебя есть талант и есть связи. Посмотри, какую отличную работу ты проделала в моей квартире. Всем, кто заходит, она нравится.

Фарра вскинула брови.

— И много людей заходит?

Блейк загнул пальцы, перечисляя гостей.

— Ты, Лэндон, Джастин, Пэт, Сэмми и… — Он нахмурился. — Дело не в этом. Дело в том, что нет установленных сроков для погони за своими мечтами. Никогда не наступит день, когда ты проснешься и увидишь мигающую неоновую вывеску с надписью: «Сегодня тот самый день, когда пора рискнуть». Ты должна сделать этот выбор самостоятельно.

Фарра знала, что он пытается поддержать ее, но раздражение тем не менее обдало ее кожу жаром.

— Я же сказала тебе, что не готова. Хватит давить. — Она отвернулась от Блейка и подошла к одной из наклонных стеклянных перегородок.

Они находились на The Edge, открытой смотровой площадке, подвешенной в воздухе над Манхэттеном. В стоимость входного билета входило: 360-градусный обзор города и здоровая доза головокружения для тех, кто не был фанатом высоты — включая Фарру.

Ее переменчивое настроение не остановило Блейка. Он последовал за ней, обхватил ее подбородок и заставил посмотреть на него.

— Ты знаешь, сколько филиалов Legends сейчас существует в мире? — потребовал он ответа. — Двенадцать. Остин, Лос-Анджелес, Чикаго, Новый Орлеан, Сиэтл, Хьюстон, Даллас, Лондон, Бостон, Дублин, Барселона и Мадрид. Четырнадцать, если считать Нью-Йорк и Майами. И я планирую открыть еще много, много других.

— Поздравляю. — Фарра попыталась вырваться из хватки Блейка, но безуспешно. Его пальцы обжигали кожу, а интенсивность взгляда испепеляла душу.

— Ты знаешь, сколько их у меня было пять лет назад? Ноль. И у меня до сих пор был бы ноль, если бы не девушка, которая сказала мне послать к черту хейтеров и идти за своей мечтой. Она верила в меня, когда я сам в себя не верил, и я не был бы и близко там, где я сейчас, если бы не она. Она сделала меня тем, кто я есть, и я обязан ей всем.

Пульс Фарры вышел из-под контроля. Невидимая нить натянулась между ними и дергала за струны ее сердца каждый раз, когда он смотрел на нее так, как сейчас — будто она была солнцем для его земли. Она была уверена, что Блейк чувствует, как ее дрожь передается по этой нити в его тело, потому что он тоже дрожал, а его глаза были темными, как ночное небо над ними.

— Я не помню, чтобы использовала выражение «послать к черту хейтеров», — прохрипела она.

Зубы Блейка блеснули белизной в темноте, прежде чем он снова стал серьезным.

— Может, и не именно этими словами, но посыл был именно таким. Ты можешь всё. Поверь в это.

Искренность в его голосе заставила ее пульс перейти от бешеного бега к падению прямо с обрыва в то место, куда, как она думала, она никогда больше не попадет.

— Я знаю, что тебе страшно. Мне тоже было страшно. И сейчас страшно. Иногда я просыпаюсь с мыслью, что ни хрена не смыслю в том, что делаю, и в ужасе, что все вокруг меня рухнет. Это чувство никогда не исчезает. Но успеха добиваются те, кто перешагивает через страх. — Блейк отпустил ее и развернул лицом к городу. Он положил руки ей на бедра, а подбородок — ей на плечо. — Помнишь, когда мы в последний раз стояли на вершине мира? — прошептал он. — Макао. День рождения Кортни. Мы прыгали с тарзанки, и ты была так напугана, что несколько раз пыталась отказаться. Я думал, инструктор нас прибьет.

Тихий смех Фарры смешался с ночным воздухом.

— Я помню. Ты произнес мотивационную речь, достойную Тони Роббинса.

— Прошу тебя. Я лучше Тони Роббинса, — хмыкнул Блейк. — Суть в том, что ты столкнулась с одним из своих самых больших страхов и врезала ему по его уродливой морде. Ты можешь сделать это снова. Каким бы ни был твой страх или как бы далеко ты ни падала — ты выживешь. И я буду рядом, чтобы поймать тебя.

Воздух с шумом вырвался из легких Фарры. Манхэттен раскинулся у ее ног — сверкающая, запутанная паутина высоких мечтаний и обещаний. Одни разбиты, другие исполнены,