Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Кончи для меня, Грейси.

Я снова выгибаюсь с кровати, когда он нежно тянет мой клитор зубами, и по телу проносится молния.

— Ах… Макинли.

Бёдра подрагивают в такт волнам, что он вырывает из меня языком, губами, зубами, пальцами.

Я опустошена.

Но мне нужно ещё. Мне нужно больше его.

Я так чертовски отчаянно хочу, чтобы он заполнил меня. Чтобы снова разбудил.

Когда оргазм постепенно утихает, я возвращаюсь на землю и сажусь. Мак всё ещё стоит на коленях, его щетина блестит от моих соков. Его рука вся в беспорядке. Я беру её и беру в рот два его пальца. С закрытыми глазами обвожу их языком, вылизываю дочиста.

Это — доказательство. Каждый раз, когда мы вместе, я собираю себя по кусочкам. Каждый раз, когда он любит меня.

Этот хороший человек чинит то, что кто-то до него разрушил до основания.

Хотя он совсем не был обязан это делать.

Свечи мерцают, пока мягкий ночной ветерок колышет занавески. В этом свете черты лица Макинли кажутся нереальными, а его тело — словно вырезано из мрамора. Я знаю, как тяжело он трудился, чтобы вернуться в это состояние. Из сломанного солдата — в этого невероятного ковбоя.

Мак встаёт, подхватывает меня на руки и, удерживая на бёдрах, обходит кровать. Я покрываю поцелуями его шею, челюсть, плечи, пока он несёт меня. Он садится у изголовья и перекидывает ноги, мышцы живота напряжены.

Я обхватываю его лицо ладонями.

— Мне не хватает близости, — шепчу я.

Он тянется к ящику.

— Нам обязательно? Я проходила осмотр, как только приехала в Монтану.

Он притягивает моё лицо к себе обеими руками. Я растворяюсь в поцелуе, поднимаясь на колени. Его головка касается моего входа — бархатная, тёплая. Я отчаянно хочу принять его в себя.

— Макинли, я не могу ждать ни секунды больше.

— Медленно, красавица.

Я чуть отстраняюсь, держась за его лицо, и опускаюсь на него на пару сантиметров.

— Ах… о боже…

Воздух в лёгких будто воспламеняется и исчезает, оставляя грудную клетку в пепле.

Господи, как же он прекрасен. Такой… большой.

Это сладкое растяжение, от которого всё тело дрожит. Кончики пальцев трясутся, конечности словно пульсируют от этого соприкосновения. А он дал мне только самую малость.

— Всё в порядке, Грейси? — шепчет он, убирая выбившуюся прядь с моего лица и заправляя её за ухо.

— Ага… Я хочу ещё.

— Всего? — сипло спрашивает он, его взгляд прожигает меня насквозь. В этих тёмно-синих глазах теперь только голод.

— Пожалуйста…

Схватив меня за бёдра, он резко входит в меня одним мощным толчком, срываясь на хриплый рык. Его грудь ходит вверх-вниз, каждый вдох тяжёлый, глубокий.

— Ах, Ма… — всхлипываю я. Во рту пересыхает. Это блаженство. Мне не хватает воздуха.

Я опускаю лоб к его лбу.

— Ещё.

Тело дрожит слишком сильно, чтобы я могла себя контролировать. Он поднимает меня с коленей и снова с силой насаживает на себя.

Из приоткрытых губ срывается протяжный, сбивчивый стон.

Его твёрдый живот задевает мой клитор при каждом движении. Он ускоряется, и наши дыхания сталкиваются, будто волны о скалистый берег во время самого чёрного шторма.

Моё тело — словно под током.

С каждым его толчком оно оживает всё больше.

Моё сердце. Моя душа. Всё спало.

До этого момента.

До этого мужчины.

Глава 21

Мак

Моё сердце вот-вот вырвется из груди. Эта женщина — та, что собрала меня по кускам и не дала увязнуть в собственном дерьме — поднимает меня всё выше каждым сладким звуком, что срывается с её нежных, розовых губ. Её изогнутое тело над моим. Эти восхитительные груди прямо перед лицом. У меня слюнки текут.

Святые небеса.

Нет на земле ничего, что сравнится с моей девочкой. И никогда, чёрт побери, не будет.

Я вжимаюсь зубами в её сосок и провожу рукой вдоль позвоночника, прижимая её ближе. Хочу чувствовать её вокруг. Повсюду. Пока она не станет единственным, что я вижу в этом мире. Господи, эта невероятная женщина держит меня. За яйца. За сердце.

Увидела мою душу? Наверное, она уже спрятана где-то внутри неё.

Она подхватывает ритм между нами, и я вонзаю ладони в её бёдра, когда жар скручивается в позвоночнике.

Чёрт с два я испорчу это для неё.

— Помедленнее, Грейси. Помедленнее.

Её ладони обхватывают моё лицо, и в следующую секунду её губы накрывают мои. Я раскрываюсь для неё, как будто она может расколоть меня пополам.

Кого я обманываю? Она уже это сделала.

Разбила этого сломанного мужика в щепки и кропотливо собрала заново, кусочек за кусочком, всё расставив по своим местам. До тех пор, пока тот, кем я стал, не стал лучше, чем был прежде.

Каждый следующий день я потрачу на то, чтобы она чувствовала ту же любовь, которую она даёт мне.

— Макинли…

Она близко.

Я перехватываю инициативу, поднимаю её и вхожу в неё, позволяя ей снова опуститься на мои бёдра. Её глаза зажмурены.

— Смотри на меня, девочка моя.

Она открывает глаза, и в них — мольба, без слов. Я снова поднимаю её и резко вхожу, насаживая её на себя. Её тело сжимается вокруг меня, и она взрывается, вся в пульсирующих волнах, выжимающих из меня всё.

Я тяжело дышу, борясь с желанием рвануть вслед за ней. Пока рано. Не до тех пор, пока она не получит всё, что хочет.

— Мак… Макинли…

Лучший, блядь, звук в мире.

Каждый тяжёлый день, каждая боль, каждое поражение — всё это стоило того, чтобы оказаться здесь, в этот миг.

Грейс замирает у меня на коленях, её грудь тяжело вздымается. Я отрываюсь от кровати, удерживая её одной рукой, укладываю на простыни и аккуратно выхожу из неё.

Переворачиваю её на живот, хватаю за бёдра и подтягиваю к себе.

Она отзывается сразу, подаётся назад, прижимаясь к моему пульсирующему члену.

Я запрокидываю голову, пытаясь хоть немного сбить темп. Затем снова опускаю взгляд и встречаюсь с её глазами. Ярко-синие, горящие. Она снова покачивает бёдрами, и на её лице появляется дразнящая улыбка.

— Вот так тебе нравится, да, девочка моя, Грейси?

Она смеётся и раздвигает ноги шире. Её рука скользит вниз, к самому центру, и она начинает тереть свой клитор.

— Давай, Мак. Не заставляй меня ждать.

Блядь.

Тебе не нужно просить. И не нужно, чтобы я был нежным. Я тебя не сломаю.

Она не хочет, чтобы я видел в ней хрупкость. Я понимаю.