(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок - Ева Финова

Факел всколыхнулся вверх и снова принялся гореть и освещать и без того светлое помещение.

— Вот и вы, — услышала я голос любительницы мусорных словечек. — Того самого, а это кто с вами? Ба-а-атеньки, неужели этот, как его, отец?

— Ага, дед, — проворчала я.

Локайм поджал губы. Оно и понятно, булькать не хотел прилюдно. Какая вредная нам, однако, система попалась. Не даёт поговорить нормально.

Окинув взором комнату гробницы, я с удовольствием обнаружила наличие прямых стен в песчаную клеточку, фрески, картинки разных непонятных мне символов. Иными словами, зал со множеством ступенек, пьедесталами, на которых стояли золочёные саркофаги. Где-то я уже видела подобное? Или хотя бы отдалённо похожее? На познавательных каналах — возможно.

Одно не вязалось — гномка и её товарищи, которые здесь смотрелись инородно и совершенно не к месту. И было их пятеро.

Нашему взору предстало пять бородатых, ушастых, рыжеватых, ярких представителей расы гномов, чем-то похожих друг на друга. И в данном случае я не про рост. Взгляд был такой, будто их застукали за крайне неприличным занятием.

— Мы тут подумали и не стали время терять…

Ага.

Вот и хорошо. Чахатта и сама отчётливо понимала, что поступила плохо, не дождавшись нашего возвращения. Пожелала быстренько вскрыть Сокровищницу и ни с кем не делиться.

Гномка пожевала губы и не стала ходить вокруг да около.

— Мешок, — сказала она.

— Что — мешок?

Я не спешила соглашаться.

— Отдам вам, ну, мешок золота из всей Сокровищницы, больше вам всё равно не унести, а мне ещё, того самого, поселение возрождать.

И взгляд такой жалостный-жалостный. Как у голодных котиков. Ух, милота.

— Не-а, — вместо меня ответил Бообек. — Маловато вы цените наши заслуги. Ведь это мы нашли табличку.

Под словом «мы» он наверняка имел в виду себя и Монтия. Я тут вообще не при делах, занята была в доме.

— Вот и нет, мешок золота — вполне этот самый достойный заработок. Да вам за всю жизнь столько не потратить! — Молящий взгляд сменился на обиду и разбавился лёгким раздражением. — Нас, ну, всё равно больше, и мы тут все эти самые герои, во! Нас не одолеть!

— А Монтий в одну каску зачистил комнату с пауками… — мягко проронила я, чтобы звучало как похвальба, а не шантаж.

Зомби-умничка подыграл, клацнул зубами и ухмыльнулся, издав громкое: «Гы». Кажись, букву «Б» потерял при этом, но никто не жаловался. Гномы чутка поёжились. Чахатта вздохнула.

— Чего вы хотите, ну?

— Половину, — вставил веское Бообек.

Я опешила от такой наглости. Так и хотелось пихнуть его локтем, но он меня опередил. Сам распустил руки. Неприятный тычок прошёлся по рёбрам.

Чахатта разинула рот и изумилась.

— Половину?! — повторила она, хватая воздух ртом. — Да это же, это…

— А что? Мы вообще могли и сами со стражниками договориться, — торговался Бообек. Я молча внимала, не перебивала. Лишь иногда посматривала на скучающего Монтия.

Локайм стоял тихо и не вмешивался. Притворялся мебелью, так сказать.

— Да вы… да это ж… ну, того самого…

Гномка никак не могла прийти в себя.

— Ладно, не половину, а две трети, — прикольнулся Бообек.

Чахатта блеснула злым взглядом.

— Издеваетесь? — бросила она. — Да?

— Нет, ну как, того самого, можно? — оригинальничал дроу. Вот же тролль ходячий, а не эльф.

— Слушай, у тебя там в родственниках случаем не затесалось тех самых обладателей бивней, торчащими изо рта?

— Ой, а ты, я смотрю, шаришь.

Бообек довольно ухмыльнулся.

— Да как-то внук все уши прожужжал, вот и запомнилось невольно, — смущённо оправдалась я. — Тролли, да?

— Вроде так, — кивнул приятель.

А Моня тем временем плюнул на условности, ходил туда-сюда, стены разглядывал, взглядом примерялся. Щупал символы. Иными словами, хрустел костями и совершенно не обращал на нас никакого внимания.

Локайм плюнул на условности, ходил за ним хвостиком.

— Так не пойдёт! — выдохнула гнома, справившись с ошеломлением. — Табличка, того самого, у нас. А вы, если будете издеваться, останетесь это, ну, не у дел, во!

Пока, значит, мы вяленько торговались, Моня решил всё за нас всех. Вжал символ в паз и открыл проход в соседнюю комнату, откуда послышалось громкое бряцанье.

— О! Вот вы где! — пропел некто из темноты.

Монтий охотно уступил дорогу пятерым рослым эльфам в золотых сияющих доспехах. Длинные прямые рыжие волосы были завязаны в высокий конский хвост.

Вытянутые лица, высокие скулы, острые длинные уши.

— Бласи?.. — изумилась Чахатта, округлив и без того круглые глазки-бусинки.

— Бласиус Великий, правитель Листограда! — горделиво представился новый участник будущей дискуссии, положив руку на драгоценный эфес длинного узкого меча в золотых ножнах.

Вся его свита не сильно отличалась пафосом амуниции. И только взгляд, а вместе с ним повадки Гай Юлия Цезаря, выдавали в Блашике гордого предводителя. Конечно, если не считать по-девичьи миленьких глаз и обрамлённого жиденькой бородой по краям лица. Ну и образчик.

— О, краса моей души! — ляпнул новый участник разговора, едва его оценивающий взгляд прошёлся по моей фигуре сверху вниз. — Я и впрямь попал в Сокровищницу! Сказочной красоты дева стоит передо мной в одной рубашке и… Что за несуразная одежда на столь прелестных бёдрах? Какое кощунство! Нужно сейчас же переодеть!

Говорил он чисто и без акцента. Что, кстати, странно.

— Скажи, а рыжие эльфы — это модно? — спросила я у Бообека, подмечая одинаковый цвет волос у всех пятерых. Вот только друг юмора не оценил, стоял и тихонько закипал. А зря.

— Не огранённый бриллиант! — Бла-бла эльф протянул ко мне руку, наверняка позабыв, на кой такой явился.

— Алмаз, — поправила я.

— Ну конечно же, Алмаз! Как я мог подумать, что деву зовут иначе? — наверняка самый наиглупейший персонаж в игре понял мой ответ по-своему. Есть подозрение, что любвеобильная линия поведения ему вбита в мозги системой, поэтому тоже ничему не удивляюсь. Осталось только Бообека успокоить. Потому что его убийственный взгляд явно намекал — конфликту быть, и очень скоро.

— Слушайте, господа мои хорошие, — начала я примирительно.

— Ах! Голос тоже выше всяких похвал! — вдохновлённо баловал меня вниманием правитель Листограда.

Медленно, плавной походкой он приближался ко мне и попеременно делал театральные охи-вздохи и взмахи руками, словно актёр на сцене.

— Ты это, встань позади, я разберусь. — Ревнивец, он же товарищ по попаданству, принялся закатывать рукава.

— Вот только не надо начинать ссору, — попросила я, кисло скривившись. — Ты, — я ткнула пальцем в сторону правителя Листограда. — Быстро говори, зачем пожаловал?

— Я? — опомнился Бла-бла эльф. — Эм, вообще-то по сценарию я здесь для того, чтобы остановить вот её. — Он нехотя указал в сторону недовольной гномки.

— Зачем?

— Гробница Хораса IV предваряет собой вход в горные