(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок - Ева Финова

— Я Лев Агафонович, вы меня помните? Я руководитель проекта БЕТА-вселенная. А Бообек, он в соседней палате лежит. Его тоже разбудят, но чуть позже.

— Угу-угу, — сделала вид, что поняла его. — Голос ваш очень знаком. Поморщилась, припоминая. — Ой, а скажите «Бгы».

Троица переглянулась.

— Э-это ментор наш, Монтий Агафонович так выражался.

— Ну-да, ну-да, — выдохнул врач, — одно лечим, другое калечим. Нарушение психики?

— Нет же, просто нужно время, чтобы вернуться, — заверила девушка с улыбкой. — Я Алевтина, аналитик. Сопровождала вас во время всех ваших квестов. А Ярослав, едва мы закончили тут, уехал домой отсыпаться. Он наш программист, корпел больше остальных.

— М-м-м, ничего не понимаю, но спасибо.

— Другое важно, — отмахнулся Пётр Иванович, — ваша аневризма рассосалась, эм, положительную динамику показала, вы идёте на поправку. Девяносто три процента, феноменальный результат.

— Аневризма? — вначале спросила, а уже после вспомнила то, о чём хотела бы забыть. Да, это я довела себя до такого состояния и слегла в больницу. Мне пророчили сложную операцию, процент выживаемости низкий, как вдруг Пётр предложил альтернативу, поучаствовать в эксперименте. Я, недолго думая, согласилась. И вот результат. Теперь я здесь и у меня положительная динамика, это радовало, конечно. Вот только тело было ватным и ноги почти не слушались.

— И долго я ещё пробуду в овощном состоянии? — хрипло спросила, чувствуя, что в горле пересохло. — Пальцы еле-еле шевелятся.

— О, об этом не переживайте. Вам уже можно переходить на обычное питание. Конечно, лёгкое, не нагружать желудок. Но недельки через две будете в норме.

Кивнула, не в силах устраивать настоящий допрос, как мне бы того хотелось. Но с этим повременим. А пока тот факт, что Бообек был в соседней палате, скорее радовал. Надеюсь только, у него тоже положительная динамика и мы сможем с ним ещё хоть немного поспорить, прежде чем он уедет к себе в Баткен.

Эпилог

Два года спустя

Взгляду моему предстал уютный домик, беседка и участок, виднеющийся за забором. Я возвращалась домой после похода в ларёк, купила мороженое и немного разных вкусностей для молодёжи.

Так уж вышло, что я не захотела возвращаться в Подмосковье, слишком уж много неприятных воспоминаний накопило моё прежнее место жительства. Поэтому, едва я выписалась, то почти сразу поселилась у знакомой соседки и наняла риелтора. Продала дом, отблагодарила подругу, чтобы не чувствовать себя в долгу, и уехала сюда, в Краснодарский край.

Уютный обжитой домик на семьдесят квадратов под Небугом подвернулся почти сразу. Бообек приехал ко мне чуть погодя, едва тоже разобрался с делами. Недвижимость и машину он продал, деньги положил на счёт, чтобы были на чёрный день, как вторая пенсия, и жизнь приняла размеренный оборот. Я работала на грядках, он читал газеты, упражняясь в знаниях русского языка. Иной раз даже меня поправлял, но я не злилась.

Не прошло и месяца, как мы вместе с ним пришли к одной общей мысли: почему бы не попробовать себя в качестве опекунов? Да, лет нам много, но и силы ещё имелись. Тем более что желание оставить после себя наследство хоть кому-то было нестерпимым. Дочь моя иногда звонила, но на неё надежды было мало. Казалось, словно чужой человек. А уж её этот новый зарубежный акцент — расстраивал меня каждый раз, едва слышала неправильное произношение очередного слова.

— Клубничное? — девочка по имени Варя встретила меня у входа на кухню, куда я медленно брела, оглядывая ровненькие грядки. Кстати, да. Клубнику собрали в два ведра, надо будет сварить варенье. А пока можно немного и отдохнуть.

Опомнившись, я кивнула и протянула ей пакет.

— Ура! Мороженое! — С этими словами в комнату влетел её младший братик, Дениска. Ей было десять, ему семь. Добрые послушные дети иной раз вели себя как настоящие взрослые. Они всё понимали и почти не капризничали — Бек иногда даже ворчал, что мы с ним большие дети, чем Варя и Ден. Оно и понятно, мы были третьей приёмной семьёй. Не знаю всего, но я не стала слушать никаких оправданий. Сразу поняла, что это мой случай. Сердцем почувствовала, едва их увидела. Может быть, дело в том, что они мне напоминали Ханну и Ваниса? Возможно, но я хорошо понимала, что БЕТА-вселенная строила побочные квесты, исходя из моих потребностей. Она как бы считывала линию моего поведения и распознала во мне тоску по дочери. Или, может быть, я среагировала именно на эту сюжетную линию?

Моё молчаливое поведение невольно привлекло внимание детворы. Личико Вари вмиг стало серьёзным, когда она со страхом в глазах спросила:

— Вам плохо?

— Тебе, — поправила её я. — Пора уже привыкнуть, дорогуша. И нет, всё хорошо. Просто воспоминания всякие. Скажи лучше, клубники побольше отложить или варенье закатаем?

— А… — начал было Дениска, — можно я другу отнесу, а то у них нету, он просил…

— Ден, — сестра пихнула брата локтем.

— Можно-можно, — улыбнулась и потрепала его по плечу. — Смелее, ребята.

— Ага! Нежности и без меня? — В комнату вошёл Бообек, его чудаковатый вид рассмешил всех нас. Он натянул на голову треуголку из газеты и напялил старый клетчатый костюм.

— Что? Я там забор крашу, не ходить же в новом?

И правда, вместе с ним в комнату вошёл запах краски.

— Давай-ка на улицу с этим прикидом, или переоденься уж поскорее.

— А можно и мне? — робко спросила Варя.

— М-м-м?

— Забор покрасить.

— Дык запах же, не думаю, что…

— Она недолго, — махнул рукой Бек. — Идём, покажу тебе классную технику.

Мне осталось только развести руками и крикнуть им вслед:

— Пусть вначале мороженое доест!

Но кто бы меня послушал. Дверь хлопнула несколько секунд спустя. Денис робко поглядывал на вёдра клубники, поэтому я тотчас припомнила.

— В тумбочке есть формочка. Давай наберём твоему другу, отнесёшь.

— Ага!

Тем же вечером звонила дочь, ревела в трубку белугой, рассказывала о том, что бросил её австралиец и они с Вовкой возвращаются в Подмосковье. Вот только в этом плане ждал её маленький сюрприз. Меня там не было, о чём я ей и сообщила, едва она позволила мне вставить хоть слово. После чего наступило долгое молчание.

Она сбросила вызов.

Я вздохнула, понимая, что это ещё далеко не конец.

На следующий день она позвонила вновь, уже не ревела, но интонация была, мягко сказать, не самая ласковая. Почему-то она решила, что меня облапошили и лишили недвижимости. Тот факт, что я жива и счастлива, её интересовал мало.

Потом она пропала на неделю, переваривала полученную информацию, что я купила домик под