Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова

— И чем Бетфорду мешает наша помолвка?

— Не знаю. Но прошу, пойми меня, Николя и не обижайся, — взмолилась я и добавила, чуть улыбнувшись: — Это только на время. Когда…

Я не успела договорить, как Николя вдруг дернулся ко мне и порывисто прижал к себе. Я ахнула, ничего не понимая, но он быстро склонился над моими губами и выдохнул:

— Я люблю тебя, Верни, и не хочу этого, — хрипло сказал он.

Он страстно поцеловал меня в губы. Я с удовольствием ответила на его поцелуй, потому что так же хотела этого. Когда он отстранился от меня, то в его глазах горел непокорный огонь.

— Я поговорю с Бетфордом и потребую у него объяснений.

— Нет! Прошу! — испугалась я. — Ты только разозлишь его, я чувствую это. Николя, пойми, мне осталось всего два месяца, чтобы спокойно доучиться этот год, и тогда...

— Ты любишь меня, Верни? Хоть немного? — задал он вопрос в лоб, нахмурившись.

— Люблю, — выдохнула я тихо, опуская взор вниз.

Это была правда. Чарлтон очень нравился мне, и я действительно хотела стать его женой, но мой страх, что Бетфорд разозлится, если я не выполню его условия, был сильнее. И это меня выбивало из колеи сейчас.

Словно прочитав мои мысли-терзания, Николя тяжело выдохнул и сказал:

— Так и быть, Верни. Если для тебя это так важно, то я готов отступиться от тебя, но только на время. Слышишь? Пока ты не закончишь этот курс академии, чтобы ты была спокойна. Но потом мы снова объявим помолвку. А еще лучше поженимся этим летом, чтобы уже никакие начальственные ректоры не могли диктовать тебе свои условия. Ты будешь под моей защитой.

— Ох… Хорошо… спасибо, — довольно заулыбалась я.

— После того как ты станешь моей женой, я лично поеду в Министерство образования и добьюсь того, что ты будешь учиться на следующих курсах в академии под именем Вероники Чарлтон, как моя жена.

— Это было бы прекрасно, Николя, — заулыбалась я, даже не ожидая подобного.

Как он всё чудесно разрешил! Когда я стану его женой летом, а до того получу диплом летчицы индиговой звезды под именем Вероники Видаль, уже никакой Бетфорд не сможет диктовать мне свои условия и терзать меня своими придирками.

Расстались мы с Николя спустя час, и я, успокоенная, направилась в свой корпус.

Спустя три дня меня неожиданно вызвали в деканат. На перемене между парами я поспешила в главный академический корпус, чтобы узнать, в чем дело.

— Меня вызывали в деканат, — заявила я с порога. — Софи Видаль.

— Да-да, мадемуазель Видаль, пройдите пожалуйста, — кивнул профессор Ронэ. — Вы можете выбрать первой время для учебных полетов на тренажере-самолете. То, которое вам удобно.

— Первой?

— Да. Когда вам удобно. Наверное, с утра, пока оно не занято. Распоряжение господина ректора. После вас я буду составлять расписание полетов других студентов вашего факультета.

Я даже зависла. Это что, блат такой? То есть всех расставлял по своему усмотрению на полет декан, а я так могла выбирать?

Ужас.

Что обо мне подумает декан? Что я очередная профурсетка Бетфорда, раз он отдавал такие дурацкие распоряжения? Я даже побледнела. Ректор вообще думал головой? Или только одним местом?

Так жаждал завоевать моё расположение, что не думал о том, что это будет со стороны выглядеть глупо.

— Простите, профессор, но я не буду выбирать, — заявила я твердо. — Поставьте меня на то время, которое сочтёте нужным, как и остальных студентов.

Выходя из деканата, я нервно выдохнула.

Похоже, Бетфорд решил взяться за меня по полной.

Постоянные букеты цветов по утрам, вчера в обед мне мадам Лот принесла шесть карточек на свободные увольнительные, а сегодня вот это.

И теперь внимание к моей персоне Бетфорд проявлял ещё больше, чем раньше, когда он просто заваливал меня на стол в своём кабинете. Тогда он хоть делал это тайно. Сейчас же свою заинтересованность он проявлял открыто, и это просто бесило.

Неужели он не боялся сплетен?

А может быть, его требование разорвать помолвку с Николя тоже было неслучайно? Так и есть. Наверняка он сам жаждал заполучить меня себе. Я не была дурой и всё прекрасно поняла теперь.

Как он сказал тогда в поезде: «Позволь мне доказать, что я не такой». Так и есть. Зачем ему мне что-то доказывать, если я ему безразлична?

Похоже, этот невозможный Бетфорд решил во что бы то ни стало соблазнить и завоевать меня, так же как и когда-то Софию, только совершенно другими методами. И это меня полностью обескуражило, потому что я поняла, что оставил он меня в академии не потому, что я хорошо училась и была одной из лучших студенток, а потому, что преследовал свои темные порочные цели, и касались они моей женской привлекательности.

И этот вывод мне совсем не нравился.

Глава 47

Прошла неделя. Моя учёба снова вошла в обычную колею. Я с энтузиазмом занималась, слушала лекции, проводила по нескольку часов в учебных полётах с Николя на тренажёрах и летательных аппаратах.

Бетфорд, как и обещал, вёл себя довольно отстранённо и вежливо. Всегда здоровался, едва завидев меня, и притягательно улыбался, непременно бросая какую-нибудь приятную фразу или о моём «чудесном» внешнем виде, или похвалу об очередном удачно сданном экзамене.

Его отношение ко мне и поведение изменились кардинально. И я даже с интересом поглядывала ему вслед, не понимая, как этот взбалмошный, самовлюблённый, наглый банник мог превратиться в галантного великосветского аристократа с великолепными манерами, сдержанного и доброго.

Цветы от Бетфорда по утрам стали постоянными. То это были синие ирисы, то махровые хризантемы, то белые гортензии, то красные маки, но всё время изысканные и прекрасные букеты. От девочек я скрывала истинного дарителя. Вытаскивала и прятала карточку из цветов и говорила, что букет от Николя. Они верили, ведь одни думали, что он до сих пор мой жених. Я пока не говорила им о том, что мы разорвали помолвку.

Я вознамерилась поговорить с Бетфордом, чтобы он прекратил присылать цветы. Но не знала, как к нему подойти. Он сам не искал встречи со мной, а только вежливо здоровался, проходя мимо.

В тот день, после обеда, мы с девочками решили немного погулять по парку. Следующая лекция у них начиналась через час, у меня — через два. Но на выходе из столовой мы вдруг наткнулись на ректора.

— Мадемуазель Видаль, вы мне нужны, — заявил властно Бетфорд, подходя к нам.

— Да, господин