Прости меня, отец - Эрика Джейден

Он посмотрел на меня, и на его лице отразилась чистая боль, как будто стены вокруг него смыкались. В его глазах читалась тревога, смесь разочарования и беспомощности.

— Я готова попробовать; покажи мне, что нужно делать, и я скажу тебе, когда у меня не получится.

— Камилла. — Он прошептал моё имя, когда я попыталась встать и пойти в свою комнату. Меня тошнило от одной мысли о половине того дерьма, о котором он вчера рассказывал и что происходило в его темнице, во всех подобных борделях по всему миру.

— Всё в порядке. Ты этого не просил. — Я наклонилась и поцеловала его в макушку.

Прошлой ночью, когда он прижал меня к кровати и подробно рассказал о своих желаниях, это меня сломило. Не потому, что я знала, что он не святой, а потому, что я знала, что в нём живут демоны, которым нужен другой выход. Я думала, что меня достаточно. Я решила дать ему время осмыслить всё, что я ему только что сказала. Надеюсь, к вечеру у него будет более чёткий ответ, что-то конкретное, что поможет нам двигаться дальше.

Я пыталась уснуть, расслабиться, чтобы не думать. Но у меня не получалось. Я пыталась представить, как Альфонсо будет причинять мне боль в сексуальном плане, и боялась, что не смогу с этим справиться. Но если это было нужно Альфонсо, я бы попыталась. Моя мать позаботилась о том, чтобы я умела выполнять свои обязанности. Это также было прописано в его контракте.

Думаю, единственное, что я мог ему дать, — это время, пока он не будет готов дать мне ответ.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Я не видела Альфонсо весь день, и в груди у меня зародился тревожный узел. Меня не покидала навязчивая мысль: не вернулся ли он к Саре?

Но Нико был здесь, и я услышала, как он сказал, что они пошли за раками.

Когда они с Басом вернулись, он не обратил на меня внимания. Он бродил по яхте, как привидение. Тишина между нами становилась невыносимой. Альфонсо был отстранён, погружён в задумчивое молчание, и каждая клеточка моего существа тосковала по нему.

Когда он прошёл мимо меня, даже не взглянув, моё сердце пронзила острая боль сожаления. Я хотела бы забрать свои слова обратно. Но я не собиралась этого делать, зная, что он спит с другими женщинами, чтобы утолить сексуальную потребность, которая сдерживает его тьму.

Я была не из таких.

Около пяти я приняла душ и оделась к ужину. Я надела летнее платье поверх другого бикини, нанесла макияж, высушила волосы феном и собрала их в красивый хвост.

Я нашла его, Нико и Баса за столом, накрытым на четверых. Других гостей не было видно. Только мы четверо. Когда я подошла к столу и села рядом с Альфонсо, все встали со своих стульев. Между нами по-прежнему искрило. Мне так хотелось прикоснуться к нему. Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Но я сомневалась, что кто-то из нас сдвинется с места.

Мы разложили по тарелкам раков, и через несколько минут Нико и Бас разрядили обстановку, заговорив о какой-то глупой ерунде. Я была им благодарна. После ужина я была сыта по горло.

— Не хочешь выпить со мной на ночь и посмотреть на звёзды? — спросил Альфонсо.

— С удовольствием, — улыбнулась я, наблюдая, как в уголках его губ появляется едва заметная улыбка. Но это была не настоящая улыбка, она не коснулась его глаз, и это ранило меня сильнее, чем я ожидала.

Он налил мне бокал сладкого вина, а себе — свой обычный виски, и мы вышли на переднюю палубу. Мягкая кушетка в центре манила нас, и мы оба растянулись на ней, окутанные ночной тишиной. Звезды над головой сияли, сверкая, как бриллианты, рассыпанные по бархату, а шум волн был достаточно тихим, чтобы успокаивать. Я позволила себе на мгновение расслабиться, раствориться в ночной тишине, но что-то в воздухе между нами было не так, как будто молчание было слишком тягостным.

Я сделала глоток своего сладкого напитка, и он был волшебным на моем языке. Альфонсо был слишком тихим, на мой взгляд, и мне хотелось вывести его из этого состояния.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась или ненавидела.

— Я тебя не боюсь. Я боюсь за тебя, Альфонсо. У тебя есть тёмная сторона, и, думаю, она становится всё темнее, чем дольше ты пытаешься её сдерживать.

Он кивнул.

— Скажи мне правду. Сколько раз в месяц тебе нужно посещать темницу?

Он замер.

— Так вот где ты был?

— Да, но мне также нужно было прийти и потушить пожар, который вызвала наша свадьба. Дело было не только в этом. То, что я причинил тебе боль, было знаком того, что мне нужно вернуть свою тьму в коробку.

— А вчера? — спросила я, и он кивнул. — Ты и с ними занимаешься сексом?

— Иногда. Но не вчера.

— А в тот раз, когда мы поссорились? — я с трудом сглотнула.

Он не ответил, только сделал глоток виски. Молчание тоже было ответом. Мне было больно, не буду врать, но тогда я не хотела иметь с ним ничего общего. Так что это не имело особого значения.

— Ты вообще собирался мне рассказать или это всегда были бы «деловые встречи»?

— Я хотел тебе сказать, просто не знал как, — сказал он напряжённым голосом. — Я знал, что должен был, потому что рано или поздно кто-нибудь бы это сделал.

Я кивнула, понимая все слишком хорошо. Люди могут быть манипуляторами, всегда ищущими способ воспользоваться тем, что есть у других. Как Сими. Я не сомневалась, что она попыталась бы использовать это против нас.

— Тебе вообще нравится заниматься со мной сексом?

— Что? — Он выглядел смущенным моим вопросом. — Это лучший секс, который у меня когда-либо был. Никогда не сомневайся в этом.

Я видела неприкрытую боль в его глазах, которую он так отчаянно пытался скрыть. Он хотел скрыть эту свою сторону, и теперь, когда я знала, я чувствовала, насколько он уязвим.

— Я хочу, чтобы ты познакомил меня с темницей, — прошептала я, мой голос дрожал от желания и чего-то более глубокого.

— Камилла, — сказал он напряженным голосом, как будто само предложение разрывало его на части.

— Пожалуйста, я хочу помочь. Я должна сделать это ради тебя, ради нас.

Он нежно