Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

— Да, — заверил крылатый. — И даже еще побывать в одном прекрасном месте. Очень поучительном для таких как ты.

— А за полчаса смогли бы? — спросила она, вполне осознавая глупость вопроса.

— Спешишь? Тогда, пожалуй, да, — ответил Сармерс и этот ответ потряс Эрису.

— Сармерс, ты понимаешь, что до Фальмы около ста лиг, караваны идут туда три дня. Как можно пролететь сто лиг за полчаса? — стануэсса даже несколько возмутилась, заподозрив что вауруху морочит ей голову.

— О, ароматная наивная женщина, не смеши меня своей глупостью. Если далеко, я лечу через свой мир. Тогда получается очень быстро. В вашем появляюсь, когда уже цель близка, — дернув острыми ушками, пояснил преданный Леномы. — Слушай, не веришь мне? Хочешь проверить?

— Нет! — выставив ладони вперед, стануэсса отступила на пару шагов. Хотя мысль была соблазнительной: вот так взять и появиться перед Дженсером. Но зачем? Еще раз попросить прощения? Просто проведать? А может не в Фальму, а в оазис к святилищу Леномы, чтобы не тащиться два дня на верблюдах?

— Сармерс, хороший ты… — здесь она замялась. Назвать его человеком, язык не поворачивался. Крылатым котом что ли? Поэтому Эриса повернула так: — Хороший товарищ. У тебя мягкая шерсть. И ты такой удобный для путешествий, — заключила госпожа, Диорич, хотя слово «удобный» можно принять с очень большой оговоркой: возможно у арленсийки остались синяки и царапины на теле, после объятий крылатого. — Как-нибудь полетаем. Кстати, ты с Вауху знаком?

— Кто его не знает. Хотя, те кого он сожрал, теперь уже не знают, — вауруху зашелестел своим бесподобным смехом.

— Сожрал? Ну, привет ему. Почеши его за ушком вместо меня. И на сегодня хватит, — арленсийка поспешила закончить общение с полезным и опасным котом. — Спасибо за прогулку. Можешь вернуться в свой мир, — торопливо отпустила она.

Сармерс не спешил покинуть ее. Хищные глаза точно два огонька поблескивали в густеющей тьме. Крылатое черное тело почти слилось с наступающей ночью. Эриса кожей чувствовала его прохладное дыхание и ей снова стало не по себе.

— Иди же! — настояла она.

В этот раз Сармерс нехотя повиновался. Едва существо исчезло в воронке, остатки трепета сменились восторгом. Сейчас госпожа Диорич даже не могла представить, какие возможности у нее открываются. Захотелось промочить пересохшее горлышко. Стануэсса направилась в дом, в надежде, что Нобастен уже запасся приятным питьем.

Глава 14. Боги, как я люблю змей!

Первое, что уяснила госпожа Диорич: зной в Эстерате в полдень, это вовсе не зной. Если сравнивать с дыханием пустыни, через которую они двигались, то ощущения от хождения по Эстерату в полдень скорее равны прогулке в приятном морском бризе. Здесь же на караванной тропе арленсийка узнала, что такое настоящее пекло. Ко всей беде она никак не могла привыкнуть к размашистым покачиваньям верблюда на каждом шаге. Голова кружилась, в горле пересохло, и все плыло перед глазами. С большей настойчивостью возникала мысль: «А к Шету всех! Вызвать прямо сейчас Сармерса — пусть несет до оазиса!». Конечно, караванщики обгадятся со страха, и сама она еще не настолько смела, чтобы повиснуть над пустыней в лапах чудовища. Но сколько ж можно мучиться? Возможно, ее сдержало лишь понимание, что она не посмеет бросить Лурация. Ее друг, все-таки мужчина не юных лет, пошел на значительные жертвы, сопровождая ее. Оставить его, было бы крайней подлостью. Эриса Диорич друзей не предает, даже если ей очень скверно.

Наконец, сам Ашер Фазех — старший в караване — признал: сегодня слишком жарко и лучше стать до вечера. Они свернули к белевшим невдалеке скалам. Там остановились, разгрузив верблюдов и натянув навесы, где можно было спрятаться от солнца. Спрыгнув на землю, Эриса дождалась, когда соорудят их навес. Ее все еще шатало, словно качание верблюда передалось огромной пустыне: песок под ногами и белые точно кости дракона скалы будто покачивались из стороны в сторону. Когда навес был готов, и арленсийка вползла на подстилку, прячась в тени и прижимая к себе небольшой бурдюк с водой, чтобы смачивать голову и одежду. Воды у них имелось с избытком, ведь до Даджрах недалеко.

— Ты еще хотела рассказать что-то про кольцо, — напомнил Лураций, устроившись в тени, рядом со стануэссой.

— Да, там есть кое-кто интереснее Вауху, — Эриса налила немного воды на платок, умыла лицо. — Может подразнить тебя до оазиса и не говорить?

— Я умею быть терпеливым. Меня не удастся слишком подразнить, — рассмеялся господин Гюи. — А вот ты очень нетерпелива, стануэсса. В этом твоя значительная слабость.

— Есть такой грех, — согласилась арленсийка.

— И если добавить к сказанному, то что твой мальчик умеет быть не только терпелив, но и мстителен, понимаешь к чему это ведет? К тому, что дразнить он будет тебя, и случай такой будет скоро, — пообещал ростовщик.

— Не надо. Признаю, я уже проиграла, — быстренько и весело сдалась Эриса. — Давай маши на меня этим, — она вложила ему в руку складной веер. — А я буду рассказывать, рассказывать.

И госпожа Диорич чистосердечно призналась во всем, что случилось тем вечером, когда она познакомилась с крылатым существом. Даже упомянула о недавнем желании вызвать Сармерса, чтобы скорее добраться до оазиса.

— Оставить меня вместе с караваном не такой большой грех. Подумай сама: так тяготы пути мы терпим вдвоем, а так я бы потерпел один. Разве я могу быть против, чтобы моей девочке было меньше страданий? — сказал Лураций выслушав ее исповедь. — Для тебя, дорогая, я могу пойти на любые жертвы. Но все-таки вызывать вауруху при свидетелях очень не советую. Ты не представляешь, какие проблемы могут обрушиться по возвращению в город. В Аютане и Эстерате особенно крайне настороженно относятся к проявлениям нубейской магии, тем более если эта магия связана с древними богами. Аютанцы не видят разницы между древними богами, их окружением и злыми демонами. Для них в почете только Валлахат. И вот еще что, — ростовщик сделал несколько глотков воды из бурдюка. — Как я понял, когда крылатое существо подняло тебя над Верхним кварталом, было еще светло.

— Солнце село. Наступали сумерки, — ответила Эриса.

— Плохо это. Наверняка в еще светлом небе был виден силуэт крылатого человека. Многие могли заметить откуда он взлетал. Если