Подделка - Екатерина Ровская

Я вздрагиваю резко, ощущая как что-то касается моей опущенной руки. Осторожно. Едва ощутимо. Затем скользит медленно по ноге.

Опускаю взгляд вниз и…

Сухая, скрюченная, больше похожая на птичью лапку, кисть бессильно скользит по моей ноге, безрезультатно пытаясь удержаться на ней… задержать!

Пару раз устало срывается вниз, а затем снова медленно и упорно скользит по ноге выше… достигает кобуры бластера и отчаянно, лихорадочно скребёт по ней удлиненными, острыми ногтями, оставляет глубокие борозды. Помогая осознать, что по моей голой ноге эти же почти когти, острые и, скорее всего, ядовитые скользили осторожно, не раня…

— Пожххххалуйстххххха…

С ужасающей, отчётливой ясностью я понимаю, что молит она совсем не о спасении!

Но вместо того чтобы возмутиться и воспротивиться, крикнуть "Нет!", я замираю, смотря в карие глаза, с отчаянной мольбой глядящие на меня.

Осознаю, что даже если не прислушаюсь к ее мольбам, даже если смогу обойти систему и освободить ее… Как я буду спасать ее? Куда? В убежище, о котором говорил инопланетянин? Пустят ли ее туда, узнав кто она и насколько опасна для всех окружающих? Как её транспортировать? Да и как защитить если в коридорах на нас снова нападут? И что будет с нами если она снова воспламенится?

Словно добивая, в памяти всплыли воспоминания о плене. Те мгновения, когда терпеть больше не было сил, когда жизнь ощущалась камерой пыток, из которой нет выхода…

Судорожно выдохнув, я закрываю глаза.

— Бывают моменты, когда смерть…

—...это благо… — заканчиваю я шепотом тихие слова мужчины.

— Альтернативы нет, а я как никто хотел бы чтобы была. Но… К тому же она уже никогда не восстановится полностью. Ее внутренний резерв почти исчерпал себя. Даже у гвэйл есть предел. Это предсмертная агония, которую нужно прекратить… — Я оборачиваюсь к мужчине и он печально смотрит на меня. А затем медленно достает свой бластер. — Только я не уверен, что это поможет, а не усугубит ее состояние и продлит агонию.

Представляю, что будет если он прав и на меня накатывает волна дурноты. Часто-часто задышав, сглатываю. Снова смотрю в глаза, неотрывно отслеживающие каждое мое движение, каждый жест, каждое выражение лица. Опускаю взгляд на свои дрожащие руки. Выдыхаю судорожно.

Разворачиваюсь и решительно наступаю на инопланетянина, прямо смотря ему в глаза. И видимо взгляд мой как минимум страшен, потому что огромный мужчина с расширенными глазами также медленно пятится от меня, через пару шагов оказываясь за пределами бокса. Что мне и требовалось.

Снимаю кобуру вместе с поясом, скидываю ботинки. Оставляю всё это у входа. И даю резкую команду системе, пока мой спутник не опомнился и не решил мне помешать.

— Закрыть дверь!

Он бросается вперед, но успевает лишь вжаться лицом в прозрачную огнеупорную перегородку.

Пару мгновений мы, тяжело дыша смотрим в глаза друг другу. Два абсолютно разных существа. Два по сути незнакомца. Души из разных галактик и времени. Никаких точек соприкосновения кроме этого взгляда и чего-то ещё, что связывает через него, не давая отвести глаза.

— Не смей… — шепчет он хрипло, в беспомощности ударяя по перегородке кулаком.

Нервно дёрнув плечом, я отворачиваюсь и возвращаюсь к кушетке. В золе и пепле осторожно нащупываю изможденную кисть. Аккуратно сжимаю и вопросительно смотрю в карие глаза. Пару мгновений она рассматривает меня непонимающе, а потом ее глаза словно вспыхивают изнутри. Не от огня, нет. От осознания того, что я задумала. От радости…

— Как тебя зовут?

Вопрос вырывается на эмоциях. Я не собиралась его задавать. Просто… Мне нужно знать… чтобы запомнить… если получится…

Она непонимающе смотрит на меня, а затем ее глаза тухнут и она качает головой.

Я сжимаю зубы.

— Стелла. Я запомню тебя так. Как Стеллу. Там, откуда я, это означает "звезда".

Кажется она пыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Она смотрит пару мгновений на меня. Словно запоминает. А потом кивает медленно и, хрипло вздохнув, прикрывает глаза.

Я сжимаю ее ладонь и тоже их закрываю. Концентрируюсь. Слышу глухие удары через стекло, но не позволяю им отвлечь себя.

А затем отпускаю поочередно на волю все свои эмоции. Всё, что чувствовала в этом мире. Всё самое плохое и болезненное. Присоединяю к ним то, что почувствовала в этом отсеке, в этом боксе. Всё, что чувствую сейчас. Накручиваю их, разжигаю, позволяю разрастись и поглотить меня!

— Аааааааа!

Отголосками сознания понимаю, что кажется переборщила, но зверя, что по незнанию выпустила наружу, я уже не контролирую.

В районе солнечного сплетения словно реактивный снаряд взрывается, опаляя одновременно изнутри и снаружи, жаля, но не причиняя особой боли.

В одно мгновение я словно ослепла и оглохла, потеряла ориентиры в пространстве и времени. Секундное

парение в невесомости, сердце пропускает удар, а перед закрытыми глазами вспыхивает оранжевое зарево.

А затем все так же резко заканчивается. Возвращается слух и другие чувства. Я отстраненно понимаю, что лежу на полу в позе эмбриона, а на меня медленно оседает пепел.

Делаю судорожный вдох и закашливаюсь.

— Включить фильтрацию воздуха, доктор Кира Бэйли?

Сквозь кашель я выдавливаю из себя хриплое "Да" и тут же начинает что-то тихо жужжать, а воздух почти мгновенно очищается. Я жадно вдыхаю и откашливаюсь от забившего носоглотку пепла…

Медленно поднимаюсь на четвереньки и оглядываюсь.

Господи…

Бокс пуст. Абсолютно пуст! Ни кандалов, ни кушетки, к которой они крепились… Ничего. И сами стены… Они словно оплавлены изнутри и местами видны небольшие бреши. Хвалёный огнеупорный пластик не выдержал. Но я сделала то, что хотела… Стеллы тоже нет. Ее больше нет.

Покоя тебе, несчастное измученное создание…

Я осторожно поднимаюсь на ноги и тут замечаю что-то небольшое и продолговатое на том месте, где стояла кушетка и лежала женщина.

Наклонившись, поднимаю странный пористый предмет оранжево-красного цвета, напоминающий нашу земную пемзу. Осторожно потираю его пальцами и вздрагиваю, понимая что этот "камень" "дышит"! Поры едва заметно то сужаются, то расширяются. Нечасто, примерно раз в минуту.

Что это?!

Неопознанное, непонятное, но страха почему-то не вызывает. Наоборот. Я вдруг понимаю, что не смогу заставить себя избавиться от этого странного предмета. Просто не смогу! Не понимаю своих порывов, но и нет сил сейчас разбираться. Я знаю точно пока лишь одно — это возможно осталось от Стеллы и я обязательно узнаю, что это.

Стискиваю камень в ладони и прикидываю куда его спрятать. Растерянно окидываю взглядом испачканную пеплом пижаму. И тут же хмурюсь.

Пусть и видавшая лучшие времена, но пижамка на месте. Почему она не сгорела? Почему я не восхитительно голая как матерь