Подделка - Екатерина Ровская

тебе придется справляться как-то самой. Никому не верь, ты сама поймёшь кому особенно не стоит. Ты девочка умная и сообразительная. Там сразу найди… — Он вздыхает, взъерошивая свою густую шоколадную шевелюру. — Найди Нокса. Его там все знают. Ему лично скажешь, что я прошу вернуть долг. Он поймёт. Сможешь рассчитывать на его помощь и защиту в разумных пределах. Но лучше… Лучше рассчитывай только на саму себя. Нокс не из тех, рядом с кем можно ощущать себя в безопасности. И не показывай слабость ни при каких обстоятельствах. Ни перед кем. Перед ним особенно! Поняла?!

— Ага, — флегматично отвечаю я, забирая бластер и засовывая его за пояс. — Поняла, что с головой у тебя явно проблемы.

— Что…? — он непонимающе смотрит на меня.

— То! Я не буду стрелять. И тебе не дам. Предлагаю сесть и подумать, поискать другой выход. Который поможет выбраться отсюда нам обоим.

— Этого выхода нет! — срывается на рычание мужик. — Будем ещё ждать, придут другие и тогда обоим конец!

— Значит конец… — спокойно говорю я и, как и он до этого, усаживаюсь, прислоняясь спиной к непрозрачной стене и прикрывая глаза.

— Ты точно сумасшедшая… — слышу обреченное мужское бормотание и хмыкаю, не открывая глаз. — Ты ведь меня совсем не знаешь. Я тебя вырубил ударом по голове, похитил, пытался… облапать пока ты была без сознания… — последнее звучит уже не так уверенно. А я смеюсь в голос.

— Хороший ход. Пытаешься пробудить во мне ненависть к себе. Чтобы разозлилась и бросила тебя подыхать. Не прокатит. Но попытку я оценила. Хотя… Про облапать… Выражение твоего лица не соответствовало ситуации. Прокол однако.

— Что не так было с моим лицом?!

— Ты на всех женщин, которых пытаешься пошло облапать, смотришь с такой нежностью? — приоткрываю я насмешливо один глаз.

Надо же. Синекожие гиганты умеют смущаться. И делают это весьма интересно. Они стремительно становятся из бирюзовых нежно сиреневыми. В районе щек, ушей и шеи. Какая инопланетная милота…

— Да не красней ты! — улыбаюсь я. — Считай мне понравилось. Давненько я таких эмоций ни у кого не вызывала. Считай никогда… в этой жизни…

Надеюсь заминки на последних словах он не заметил.

Снова закрываю глаза и тут же слышу нервный смешок, а затем шаги и мужское тело опускается рядом со мной. Плеча что-то щекотно касается и мгновения спустя я понимаю, что это локон мужчины упал мне на руку.

Улыбнувшись едва заметно, продолжаю сидеть. Вздыхаю спустя пару минут тишины.

— Я бы сейчас и от черствого как подошва жареного броска не отказалась…

Живот после всех этих перестрелок с беготней уже начинал прилипать к позвоночнику, но что удивительно не урчал. И на том спасибо. Понятно теперь, что голод меня не убьет. Регенерация на уровне почти бессмертия не даст. Но и хорошего мало.

Неожиданно прямо под носом что-то аппетитно запахло, заставив судорожно сглотнуть мгновенно заполнившую рот слюну.

Резко распахнув глаза, увидела перед лицом несколько кусочков жареного мяса на чистой тряпице.

— Угощайся. Это конечно не броск. И не советую спрашивать кто. Но это питательно и точно тебя не отравит.

Да тут как бы не до разборчивости. Особенно в нашей ситуации, когда мы застряли в этом боксе неизвестно на сколько.

— Спасибо.

Осторожно беру один кусочек, тот, что поменьше, и, вгрызаясь зубами в жесткое мясо, начинаю усиленно жевать.

А что, вкусно! Даже лучше чем броск! Ну, то есть собственноручно жареная мною подошва. Будем честны.

Минуту спустя понимаю, что мужчина не ест. Сидит и с загадочной улыбкой смотрит как ем я, всё ещё держа перед моим лицом тряпицу с мясом. И тут до меня доходит, что он всё это предложил мне.

Так не пойдет!

Есть прекращаю и киваю на оставшийся кусок. Пытаюсь давить на нужные струны.

— Думаю нам обоим понадобятся силы чтобы выбраться отсюда. Или предлагаешь мне когда ослабнешь от голода тащить тебя, такого здорового, на своих хрупких плечах?

— Хороший ход, я оценил, — смеётся мужчина и берет оставшийся кусок, тут же начиная жевать. Голодный, а даже виду не показал. Благородный. Кем же ты был раньше синекожий таинственный незнакомец? До того как жизнь забросила тебя в этот мерзлый ад…

— Значит едим и ждём? — бормочу я с набитым ртом.

— И пытаемся придумать выход…

Глава 20

По ощущениям почти два часа спустя…

Выход мы так и не нашли, а тварей стало уже не девять, а семнадцать! И, думаю, если будем и дальше тут куковать, их станет ещё больше. В разы. Кажется, стая на территории комплекса живёт совсем не маленькая. И, думаю, знаю откуда взялось то ощущение слежки со всех сторон, которое накрыло меня, когда мы попали в этот отсек. Нас грамотно вели с момента проникновения сюда, отрезая пути к отступлению. Бежать нам теперь действительно некуда.

Мой спутник за это время предпринял ещё две попытки уговорить меня на смертоносный для него отстрел местных пушистиков. Я послала его подальше, во второй раз уже в довольно грубой форме. И занялась наблюдением за нашими тюремщиками. А понаблюдать тут было за чем. Точнее за кем.

Начнем с того, что все новые особи, появляясь тут, первым делом подходили к нашему боксу и принюхивались. Потом разбредались по помещению и начинали заниматься, видимо, своими каждодневными делами. Кто-то просто спал, развалившись где-нибудь у стены, кто-то флегматично вылизывался. Несколько волков притащили в зубах небольшие тушки птеров и принялись их разделывать.

Так значит они выходят на поверхность?! Почему я их до этого не видела?! Хотя, думаю, нужно сказать судьбе за это огромное спасибо. Иначе для меня все закончилось бы весьма печально.

Тушки разорвали на части и приступили к трапезе. Но не сразу! Сначала охотники сделали подношение. Вожаку стаи и… видимо понравившимся самкам. Те отличались от самцов меньшим размером и более гибкой фигурой. И да, у этой стаи был вожак. Огромных просто размеров волчара с ярко красными подпалинами на концах шерсти. Смотрелось до ужаса красиво, но умиляться этим зверем совсем не хотелось. Там просто настоящая машина смерти была, какое умиление?! На подношение, кстати, он посмотрел почти презрительно свысока и не притронулся. Но и забрать лакомый, судя по жадным взглядам, для многих кусочек никто не спешил. Видимо жить хотели все, пусть и голодными. Самки тоже не все подношение приняли. Одна отвернулась, положив изящную голову на лапы и уснула. Та же, что приняла, потом… Кхм… Не знаю даже как это помягче описать. Позволила дарителю некоторые вольности. Я сначала смотрела на