Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак

— Мисс Идаль, — Клер взмахивает руками. — У вас мука на носу. Репортеры обязательно должны вас снять. Это так мило, так по-домашнему!

Она достает из маленькой сумочки зеркальце и подносит мне — на носу и щеках и правда мука. Я непроизвольно провожу по лицу пальцами, пытаясь стереть это безобразие.

Внезапно пересекаюсь взглядом с мужем, чьи глаза стремительно темнеют. Он пристально смотрит на меня, а артефакты знай себе щелкают.

— Вот что значит вырасти в деревне. Вы так вписываетесь, мисс Идаль. А корову доить будете?

Клер щебечет, она сама непосредственность, жаль только что в этот миг иллюзии дают трещину.

Император хмурится, когда на всеобщее обозрение предстают неровная кожа, узкие губы и длинноватый нос любовницы. Волосы ее теряют объем, а глаза приобретают странный болотный оттенок.

Нет, любые носы и губы могут смотреться красиво на обаятельной и милой женщине, но не в случае Клер. Ее настоящее лицо неуловимо отталкивает не пойми чем.

Я больше не пытаюсь снять остатки муки с носа и наблюдаю за реакцией Эдриана. Зеленые глаза вспыхивают гневом, а Клер все еще не понимает, что ее игра раскрыта.

— Наверное, господин Персиваль разместит ваши снимки в своей новой статье? — изощряется она в остроумии. — Вы так мило смотритесь с закатанными рукавами.

Но в этот момент она замечает перекошенное лицо матери, усмешки девиц и… страшные драконьи глаза Эдриана.

— Вы смогли меня удивить, леди Клер, — спокойно произносит он.

Да, голос владыки спокоен, но сила вокруг него вибрирует, заставляя придворных гнуться к земле. Я же ощущаю сильное сопротивление, потому что драконица все норовит побороться с венценосным истинным. Но нельзя раскрываться, черт побери. Нельзя!

Клер замирает, а потом смотрится в свое дурацкое зеркальце и кухню оглашает вопль.

Леди Руш прерывисто и тяжело дышит, кажется, старую интриганку сейчас хватит инфаркт.

— Помогите леди Клер дойти до лошади, — кидает император своему гвардейцу.

В дом вбегает Турбиш и оглядывает цепким взглядом присутствующих.

Артефакты щелкают, а несколько журналистов выскакивают в окно, прежде чем их успевают задержать.

Клер закрывает лицо ладонями и бежит к императору, а он встает и снимает свой мундир. Накинув его на плечи Клер, склоняется. Всего несколько коротких слов, произнесенных ей на ухо, и любовница моего мужа теряет сознание. Кулем валится прямо к начищенным сапогам Эдриана.

— Просроченные кремы, что ли? Или сэкономила на иллюзиях? — Алиша подошла незаметно и протянула мне платок, — протрите лицо как будто невзначай.

— Конкурс окончен! — громко заявляет церемониймейстер, но голос его дрожит срываясь на фальцет.

Клер уносят, а император снова смотрит на меня.

Тяжелый взгляд пробегается по груди, скрытой всего лишь рубашкой и узким жилетом, по тонким рукам, по разрумянившемуся лицу.

Хищник. Он настоящий хищник в любой ситуации.

Эдриан молча разворачивается и покидает гостеприимный дом Коулов к их огромной радости.

— Я запишу вам рецепт пирога, — неловко улыбаюсь я.

Нас ждет дорога назад и я все еще переживаю из-за лошади. Сердце сжимается в тревожном предчувствии.

А вот цветок Эйхо... цветок должен был увять, израсходовав силу. Никто не определит, почему дали сбой иллюзии леди Клер.

41.

После громкого скандала я стараюсь держаться незаметно, но мысленно предвкушаю новую статью. Расстраивает лишь то, что на конкурс не получилось пронести артефакт для снимков. Увы, но без эффектной фотки Клер сенсация выйдет не такой скандальной.

Леди Руш крутится вокруг гвардейца, несущего на руках Клер. За Рушами приехало авто, но мадам успевает ошпарить меня очередным ненавидящим взглядом.

На самом деле их план был неплох, довольно проработан, но рассчитан на забитую неграмотную Мари Идаль, а не на иномирянку, к тому же обладающую определенным жизненным опытом. Такого Руши предугадать не могли, а информацией об истинных попаданках драконы с ними, видимо, не поделились.

— Мари, — это Деймон трогает меня за локоть, но я все равно вздрагиваю, прежде чем обернуться к другу.

— У меня нервы на взводе, — выдыхаю и вопросительно смотрю на него.

Одновременно не выпускаю из поля зрения Эдриана. Император беседует с придворными, но надменное лицо ничего не выражает. Настоящий камень.

Нет, эмоции он не покажет, и, скорее всего, отыгрываться за его слепоту придется Клер.

Что ее ждет? Ссылка? Монастырь? Забвение?

— Мари, я не решился предложить поменяться лошадьми во дворе, — произносит Деймон тихо, — не хотел привлекать внимание императора, но сейчас я думаю можно.

— Что?

— Я попросил, чтобы тебе дали другую лошадку.

Гвардеец императора подводит красивого черного коня. Скакун выглядит спокойным и тренированным.

— Спасибо, — вроде бы на сердце должно полегчать, но нет. Все равно тревожно.

Император вскакивает на своего вороного и придворные следуют его примеру. А я ругаюсь про себя, так достал этот глупый отбор. Неужели Эдриан продолжит нелепое представление, после того как его фаворитка опозорилась и, что самое главное, опозорила его самого.

Разворачиваю коня и все-таки слежу за своей прежней лошадкой, которая в руках гвардейца становится полностью шелковой.

В чем же было дело?

— В доме вместе с репортерами ждал мой человек, — шепчет Деймон. Головы наших коней почти соприкасаются и я замечаю недовольный взгляд Эдриана. — Он успел скрыться и у тебя будут самые горячие снимки для статьи.

Настроение сразу подскакивает вверх и я трогаю поводья, но в этот миг конь гневно ржет и встает на дыбы. А в следующую секунду срывается с места и я в ужасе осознаю, что не контролирую его.

У заговорщиков есть артефакт, влияющий на животных?!

Руши еще не уехали, их авто стоит за оградой… все может быть… абсолютно любое преступление возможно.

А дальше события развиваются с какой-то ошеломительной скоростью. Меня догоняет Эдриан и одним быстрым движением вырывает из седла. Встревоженный Деймон скачет следом, но император останавливает его взмахом руки и Ларшис застывает как вкопанный.

Конь снова поднимается на дыбы, а я ни жива не мертва, смотрю как в бедное животное летит пульсирующий заряд магии, взявшийся как будто из ниоткуда.

— Нет! — кричу в панике.

Бьюсь в руках владыки и не сразу замечаю, что нас окутывает странным силовым полем, а затем он просто перехватывает пульсар, отводя его от лошади.

Смертельный сгусток магии впитывается в ладонь императора и он качается в седле. Я поднимаю к нему голову и с ужасом наблюдаю, как серебряная чешуя волнами пробегает по монаршему лицу.

Сила вокруг нас пульсирует, почти звенит. Ох, я впервые вижу подобное проявление магии в этом мире!

Придворные застывают изваяниями — кажется, они тоже видят такое впервые. Даже драконы и те ошарашены. А Деймон тяжело