Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак

Они ведь давали присягу. Делились силой… Боже, все крылатые связаны с владыкой!

Я откидываюсь на грудь Эдриана, у меня определенно отходняк после дикого испуга.

— Турбиш, разберитесь, — кидает император.

Все в ответ молчат и я понимаю, что произошло. Магия кольца пыталась наказать взбесившуюся лошадь. Кара должна была пасть не на конюха, не на того, кто заказал представление, а на невинное животное.

Лорд Турбиш спешивается и подбегает к коню, хватает его за поводья, но скакун уже почти спокоен, лишь похрапывает, слегка волнуясь.

Дознаватель хлопает его по бокам, проводит ладонью по шее.

— В глазах лошади алые отблески артефакта, подавляющего волю, — обращается он к императору.

Тишина взрывается шепотками и новыми щелчками артефактов. Зрители переключились на новый скандал.

— Ваше величество, как вы прокомментируете то, что леди Клер Руш столько лет обманывала вас и общество. А мисс Идаль вдруг защитил родовой артефакт Рашборнов? Получается, кольцо среагировало верно и фермерша истинная императора?

Рука Эдриана сжимается на моей талии и я проклинаю все на свете. Нет! Я не хочу снова в истинные…

— Я ничего не буду комментировать, — произносит Эдриан спокойно. Его низкий голос стелется над промерзлой землей и по спине бегут мурашки. Я ощущаю его безграничную силу, запертую в человеческом теле.

Лорд Турбиш оставляет коня и поворачивается к журналистам.

— Магия в последний месяц ведет себя аномально. Артефакты и зелья дают сбой. Даже бытовые портятся и взрываются. Отвлекитесь от сенсаций, господа, и просто взгляните на происходящее трезвым взглядом.

А затем Турбиш загоняет всех присутствующих в дом Коулов. Вернее, всех, кроме драконов, продолжающих стоять в прострации.

Единение ящеров со своим владыкой пронимает до самых печенок, тем более, что моя драконица тоже рвется приветствовать венценосного. Дура!

— Пора окончательно вскрыть этот гнойник, — произносит Эдриан и разворачивает коня.

— Спустите меня на землю, — взволнованно прошу я.

— Зачем? Чтобы снова влипла в неприятности? — муж холодно усмехается. — Я велел дать тебе смирную лошадь и чтобы ее не меняли. Но они, как видно, воздействовали снаружи. Не удивлюсь, если надеялись подставить Деймона.

Черт, ситуация стремительно меняется не в мою пользу. Думай, Вера, думай…

— Ваше величество...

Эдриан пришпоривает коня и дом Коулов стремительно удаляется, теряясь в снежной дымке.

— Что, Мари? — отвечает он мрачно.

— Мне нужны гарантии, — выкрикиваю я. — Вы обещали развод… Я хочу гарантии, что вы не передумаете.

— Моя истинная — драконица из рода Рейси, — меня прижимают к горячей груди еще сильнее, так что чуть не трещат кости. — Рейси не должны обрести крылья. Это слишком опасно.

— А гарантии? Я уже поняла, что вас не устраиваю.

— Какие гарантии ты хочешь?

Трудно разговаривать не видя лица собеседника, но я давлю на мужа, действую вслепую.

— Клятву, документ с вашей подписью.

— Я клянусь, что отпущу тебя, Мари Идаль, — отвечает он сдавленно.

Император останавливает коня и соскакивает на землю, а затем стягивает меня.

Поднимает руку так, чтобы я могла разглядеть его перстни.

— Клянусь крыльями, клянусь родом, клянусь нерожденными детьми, что отпущу тебя на волю, Мари. Я дам тебе развод после окончания отбора.

Перстень с печатью Рашборнов вспыхивает огнем и на снег осыпаются яркие искорки.

Я чуть не задыхаюсь от радости. Смотрю в сумрачное лицо владыки и отступаю на шаг. На второй. Третий…

Он стоит широко расставив ноги. Без мундира. Черный жилет, черный галстук с булавкой, начищенные до блеска сапоги. Широченные плечи, твердый взгляд, аура мощной магии, давящей на него не хуже каменной монолитной плиты.

Хищник. Он — хищник, которого я обманула…

Еще один маленький шажок назад и все… я не могу больше ее сдерживать.

Эмоции вырываются наружу радостью, ликованием. Моя драконица молода и ей хочется покрасоваться, показать, какая она красивая и сильная.

Я вскидываю голову и смотрю ему в глаза, позволяя увидеть…

И Эдриан видит. В долю секунды он оказывается рядом и я буквально слышу рык его зверя. Не сразу понимаю, что из горла вырывается ответный. Наши сознания схлестываются, сливаются и меня затопляет темной и страшной болью зверя.

— Слишком поздно, Эдриан, — удается выдавить, когда стальные пальцы сжимаются на плече.

42

Не планировала я показывать драконицу так скоро, но она не стала ждать. Вырвалась на свободу, затопив сознание ликованием, а на спине зажглись магические потоки — опалили спину, раскрылись призрачными крыльями.

Я зашипела, но успокоила себя: драконица бесплотна, боги урезали драконьи права и ипостась до оборота всего лишь тень, затаившаяся в подсознании.

— Лорд Роберт был прав, — цедит Эдриан, а я все равно не могу до конца прийти в себя.

Драконица не в состоянии захватит мои разум и тело, но она бьет наотмашь эмоциями, стараясь выбраться из плена, и от этого ужаса буквально ломит кости.

И снова я сливаюсь с сознанием императора… Боже, это и есть истинность?

Звериные эмоции такие чуждые, они вызывают дрожь, а потом я вижу драконов в небе. Серебряные Рашборны — обманчиво изящные, но их броня как гранит, а дыхание может сравниться с раскаленной лавой в жерле вулкана.

Напротив — Рейси-Саршары. Эти тяжелые, серые, с глазами, наполненными тьмой. Даже самки внушают ужас шипами и огненными всполохами магии.

Что будет, если армии чудовищ вырвутся на волю и оборотных драконов станет больше?

Видение мелькает и исчезает, а я открываю глаза. Задыхаюсь, потому что Эдриан, оказывается, целует меня.

А я и не заметила, пока ныряла в странные грезы. Мысли рваные, бестолковые, а муж просто сминает мои губы, прикусывая нижнюю. Грубые касания чередуются с мягкими и нежными, и я издаю непроизвольный стон.

— Ты пустила под откос отбор, — произносит он хрипло.

В глазах пляшет что-то шальное, как будто император хочет то ли придушить жену, то ли отлюбить.

— Иначе пустили бы под откос меня, — тяжело дышу и непроизвольно облизываю губы.

Сознание проясняется и я озираюсь — мы в каком-то чертовом лесу. В чертовом заснеженном лесу.

Поднимаю глаза на Эдриана и натыкаюсь на холодный нечитаемый взгляд. Приготовься к столкновению, Вера. Но лучше выяснить все сейчас.

Если бы драконица проявилась при свидетелях, при прессе, было бы хуже. Меня бы не оставили в живых… хотя, разве можно убить дракона?

Я прочла столько местных книг и снова забыла, что драконы неубиваемые, их только специальные зачарованные пули берут.

— Рейси, — тянет Эдриан с усмешкой.

— Вы поклялись, — напоминаю я ему. — Если нарушите клятву, я опротестую брак. Я не Мари Идаль, которой