Маалик - Мелани Джейд

Медленно Маалик начал укачивать её взад-вперёд, пока девушка всё сильнее сворачивалась у него на груди, а у него самого защипало глаза, пока он сдерживал слёзы от того, насколько сильно А̀ну её сломал.

— Șșșș, drăgostea mea5, — прошептал он ей, не осознавая, что шепчет это на древнерумынском.

Маалик знал, что скоро она выйдет из этого тумана, поймёт, что он касается её, и, скорее всего, вырвется из его объятий. Но пока он дорожил тем, что держит её на руках, дорожил тем, что она сочла его достаточно безопасным. После всего, через что ей пришлось пройти, она позволила себе сломаться и рухнуть, зная, что он не причинит ей боли, что в этот миг её уязвимости он убережёт её. Что он может стать для неё скалой, за которую можно держаться, пока она тонет в своей му̀ке.

Всегда.

Маалик последние несколько часов провёл на телефоне, разговаривая с Гедеоном и вампирами из Румынского Клана, заставляя их организовать всевозможных рабочих по обслуживанию, чтобы подготовить его замок к приезду Авы. Он поблагодарил Германский и Французский Кланы, у которых было много искусных вампиров, прекрасно разбиравшихся в мире технологий. Они телепортировались туда и оборудовали замок всевозможными смарт-телевизорами, обновлёнными системами безопасности, роллетными ставнями на окнах, запрограммированными открываться и закрываться на рассвете и закате, и, конечно же, Wi-Fi. Он не мог понять, как им удалось устроить это посреди гор, но Конан, древний кельт, лишь хмыкнул в трубку и сказал Маалику, что тому не стоит беспокоиться, что всё будет сделано и скоро будет готово.

Шарлотта, к великому раздражению Романа и Маалика, потребовала, чтобы ей позволили взять Аву на шопинг и подобрать новый гардероб, потому что «онлайн-покупки — это не так весело», при этом хлопая ресницами и надув губы, глядя на Романа. Маалик спорил, что должен пойти с ними, но Шарлотта и слышать об этом не хотела, напомнив им, что теперь они с Авой обе «крутые стервы и способны сами о себе позаботиться». Его беспокойство о том, что А̀ну может их найти, заставило тело Маалика напрячься, пока он смотрел, как девушки ухмыляются друг другу. Это была первая искренняя улыбка, которую он увидел у Авы с тех пор, как она оказалась в особняке, и это его ошеломило.

Она была такой красивой, что он не мог этого вынести.

В конце концов Шарлотта пошла на компромисс и сказала, что Григори может поехать с ними, и что она уже заранее позвонила и договорилась, чтобы весь магазин закрыли только для них. Она перенесёт их в магазин и сразу же перенесёт обратно, если появится хоть какая-то опасность. Когда Роман начал спорить, почему он не может поехать с ними, Шарлотта похлопала огромного ангела по щеке и сказала:

— Это шопинг-поездка лучших подружек. Только для девочек, и Григори — один из «девочек».

Маалику захотелось врезать Григори прямо в лицо, когда ангел ухмыльнулся ему и Роману из-за спин Шарлотты и Авы. Ему пришлось положить руку на плечо брата, когда Роман зарычал, его глаза налились красным, пока он смотрел на Григори, прежде чем все трое исчезли, когда Шарлотта перенесла их прочь.

Маалик не мог успокоиться с тех пор, как Ава ушла. Он даже шагнул в тени магазина, куда они отправились, спустя первый час, только чтобы Шарлотта появилась прямо перед ним с хмурым видом и велела ему уйти. Неохотно он перенёсся обратно в особняк и занялся звонками, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы его отвлечь.

Его мысли снова и снова возвращались к тому, что было раньше, когда он держал Аву на кухне. Он не мог избавиться от того, насколько правильным это ощущалось — держать её близко, оберегать её, пока она переживала свой момент уязвимости.

Его ярость всё ещё тлела, гноясь прямо под поверхностью, пока он изо всех сил старался не задерживаться слишком долго на воспоминаниях, которые увидел, когда вошёл в её разум. Он постоянно отгонял от себя вспышки тех порок, которые ей пришлось вынести. Звук хлыста, рассекающего воздух, когда он рвал её плоть. Смех мерзких вампиров, упивавшихся болью Авы, пока она кричала от каждого удара. Лица, которые Маалик выжег в своей памяти. Их не ждала быстрая смерть. Нет, Маалик собирался держать их в своей темнице и как следует с ними позабавиться.

На всей этой земле не было места, где они могли бы от него спрятаться. Он найдёт их.

Вампир встряхнулся, чувствуя, как его самообладание ускользает. Вместо этого он задержался на ощущении того, как тепло Авы просачивалось в него, когда он баюкал её в своих объятиях, пока её рыдания не стихли и она не умолкла. Он продолжал укачивать её, крепко прижимая к себе, что-то бормоча на румынском. Спустя, казалось, целую вечность она медленно пришла в себя, как он и знал, что будет, и подняла на него взгляд — её золотые глаза были полны слёз и стольких чувств, что его сердце растаяло ради неё. Но этот взгляд быстро сменился потрясением, когда девушка вернулась в реальность, поняла, что свернулась калачиком у него на коленях, соскочила с него и, смущённая, убежала.

Ей никогда не нужно было смущаться рядом с ним. Маалик просидел бы там и держал её в своих объятиях хоть тысячу лет, если бы именно это было ей от него нужно. Мысли лихорадочно метались, и он рассеянно направился вниз, в поисках чего-нибудь покрепче, только чтобы обнаружить, что остальные уже сидят за столом.

Маалик отметил, что в особняке теперь было всё до скрипа чисто.

Должно быть, ведьмы уже побывали здесь и ушли.

— Что происходит? — спросил Маалик, подходя к ним, наливая себе виски, прежде чем сесть рядом с Романом, который, казалось, нервничал не меньше, если не больше, чем сам Маалик, пока его беременная пара находилась вне безопасности особняка.

— Ведьмы связались с парой ковенов по всему миру, и теперь все они ищут печати. Кассандра сказала, что некоторые печати могут излучать бо̀льшие объёмы тёмной магии, за которые они, возможно, смогут зацепиться, чтобы помочь нам найти их, — сказал ему Роман.

Маалик кивнул, отпивая из своего бокала.

— Говорят, одна находится в России, а другая может быть спрятана в румынском лесу Хойя-Бачу, — сказала ему Сабриэль со знающим взглядом.

Это сразу привлекло его внимание.

Это было слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. Он как раз собирался увезти Аву в Румынию, чтобы обеспечить ей безопасность, а печально