Маалик - Мелани Джейд

А что, если бы демон причинил ей боль?

А ещё хуже — что, если бы он утащил её в Ад? От этой мысли страх заставил его замереть на месте.

— Он не причинил мне вреда, клянусь. Вообще-то он был со мной даже… мил, — сказала им Ава, и у всех за столом от изумления отвисли челюсти.

— Ава, мне кажется, ты не понимаешь всей серьёзности произошедшего. Асмодей — высокопоставленный демон Ада, один из самых высокопоставленных. Он худший из худших. Тебе повезло, что ты осталась жива, а ещё больше — что ты здесь, на Земле, а не в Аду, — мягко сказала ей Сабриэль.

— Он уже навещал меня раньше, только я думала, что просто его выдумала. Я была не совсем в том состоянии, когда он впервые пришёл ко мне, — она теребила на коленях свои хрупкие, покрытые шрамами руки.

У Маалика сжало грудь от её слов. Он достаточно сдержался, чтобы занять пустое место рядом с ней. Её глаза быстро встретились с его взглядом, а потом снова опустились на её руки.

— Что он сказал? — спросил Маалик, тревожась из-за того, что демон проявил к ней интерес.

И без того было плохо, что за ней охотился А̀ну, не говоря уже об Архидемоне.

Она вздохнула, выглядя усталой и измученной. Её лицо, казалось, побледнело — знак того, что ей нужно было поесть, — и инстинкт Маалика вцепился в него, требуя позаботиться о своей невесте.

— В первый раз он сказал, что хочет посмотреть, чем занят его брат, и заглянул мне в разум. А сегодня сказал, что у него есть для меня предупреждение. Он велел мне оставаться внутри стен замка Маалика в Румынии. Сказал, что, если я выйду, А̀ну найдёт меня, но в пределах замка я буду в безопасности.

— Откуда, блядь, он знает, куда мы едем? — нахмурился Маалик ещё сильнее.

Ава пожала плечами, глядя на него.

— Всё это вообще не имеет никакого смысла. Зачем ему тебе помогать? — спросил Роман, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Он сказал, что знал мою мать, — на этот раз Ава обращалась к Шарлотте, сидевшей по другую сторону от неё.

— Что? Он ещё что-нибудь сказал? — глаза её подруги широко распахнулись.

— Только то, что знал её, а когда я спросила, почему он мне помогает, сказал, что потому, что она была ему небезразлична… и он был перед ней в долгу, — обе женщины посмотрели друг на друга с каким-то пониманием, которого ни он, ни кто-либо из падших в комнате понять не мог.

Когда Маалик искал Аву, он узнал через Шарлотту и из собственного расследования, что её мать умерла, когда Аве было три года. А потом её жизнь превратилась в историю ужасов из жестоких приёмных семей.

Маалик потёр грудь.

Он снова злился на самого себя, как и несколько месяцев назад, когда узнал о её жизни. Его невеста родилась и жила в чудовищных условиях, пока он прозябал. Бездумно пил и трахал безликих женщин, которых не считал нужным даже вспоминать. Даже не утруждал себя узнать их имена, потому что всё это было лишь бездумным отвлечением от его долгой, бесконечной жизни. Возможно, если бы он не был таким опустошённым и отстранённым, если бы обращал больше внимания, то смог бы найти её, спасти её невинность от всей той боли, которую ей пришлось пережить в детстве. Но у Судеб, очевидно, была для них всех другая роль. Другая судьба, уже заранее проложенная. И он ненавидел каждого бога, Судьбу, каждую божественную сущность, которые сыграли свою роль в мучениях Авы.

Единственным малым удовлетворением во всей этой истории для него стал день, когда он узнал о жестоком приёмном отце, с которым Ава жила в то время, когда они с Шарлоттой стали лучшими подругами. О том самом, от которого её спасла бабушка Шарлотты.

Маалик воспользовался услугой социальной работницы, с которой познакомился несколько лет назад, и выяснил, где живёт этот кусок дерьма. Убивая это никчёмное подобие человека, Маалик не спешил, он смаковал ту долгую, мучительную смерть, которую принёс к порогу этого мужчины. Он лишь жалел, что не может сделать это снова ради неё. По крайней мере, он знал, что больше ни один маленький ребёнок не пострадает от его рук.

Ава повернулась к Маалику, вырывая его из разрушительных мыслей. Она протянула руку и мягко коснулась его руки, а потом, осознав, что сделала, быстро отдёрнула её. Уже сам факт, что она потянулась к нему, не говоря уже о том, что прикоснулась, значил очень многое.

— Он сказал мне кое-что ещё, кое-что, что, по его словам, вам всем захочется узнать, — она быстро и нервно обвела взглядом стол. — Он сказал, что именно его брат, Аластор, тот, для кого А̀ну собирает свою армию.

— Да сколько, блядь, там в Аду этих Архидемонов? — раздражённо выпалил Феникс. — Как мы вообще должны выступить против них всех? Мы даже одного не смогли одолеть и убить окончательно.

После его слов в комнате повисла тишина, потому что все думали об одном и том же.

— Как же мне хочется, чтобы Михаил сейчас был здесь, — тихо сказал Роман.

Роман и Михаил были очень близки. Эти долгие годы тяжело сказались на Романе, ведь он не мог ни увидеть ангела, ни поговорить с ним.

— Сила Архангела была бы желанным подспорьем против демонов. Вполне разумно предположить, что их силы были бы равны друг другу. Но мы все знаем, что Архангелы не вмешаются, потому что это навлекло бы гнев Всевышнего, а мы все — наглядный пример того, что бывает, когда это происходит, — спокойно сказал всем Рамиэль.

— Тебе нужно вернуть сюда остальных, Роман. Нам нужны союзники. Нам нужна армия, равная армии А̀ну, и нужна как можно скорее. Можешь считать моих вампиров и все обращённые ими линии нашими союзниками, но, если А̀ну собирает эту армию для Архидемона, мы должны учитывать, что с ними могут быть и другие, — сказал Маалик, становясь серьёзным.

— Удачи вернуть сюда Люциана. Он сейчас в яростном разносe по всей Европе, — буркнул Феникс.

— Да мне похуй. Наши жизни и жизни невинных смертных важнее. Передай ему, что я приказываю как можно скорее вернуться сюда, — сказал Роман Фениксу, в его голосе звучала власть.

Маалик не мог вспомнить, когда в последний раз Роман вообще кому-то из них что-то приказывал.

Феникс коротко кивнул.

— Я свяжусь с Ариэль и Армаросом,