Маалик - Мелани Джейд

Шарлотта рассмеялась.

— Ладно, крикни, если понадоблюсь, — сказала она, погладив живот и возвращаясь к Григори.

Ава закрыла дверь и позволила своей охапке одежды упасть на пол, уставившись на тёмно-зелёный свитер, который Шарлотта бросила сверху. Её разум мгновенно вызвал перед глазами изумрудные глаза Маалика. Весь вечер она не могла выбросить его из головы.

Когда ей всё же удалось вытащить себя из той бессмысленной нисходящей спирали, она пришла в ужас, осознав, что свернулась калачиком у него на коленях, а его грудь была испачкана её кровавыми слезами. Но в её отношении к Маалику что-то изменилось. То чувство безопасности, которое она испытывала рядом с ним, зародилось в ту ночь, когда он сторожил её сон, и вспыхнуло, а потом окрепло после их разговора на кухне. Он держал её и оберегал, ничего не требуя взамен, и тем самым заслужил малую долю её доверия. После всего, через что ей пришлось пройти, позволить себе такую уязвимость и довериться мужчине было тем, чего, как ей казалось, она больше никогда не сможет сделать.

Она даже ловила себя на том, что хочет увидеть его снова. Ей было любопытно узнать его лучше и поблагодарить за то, что он сделал. Но в тот момент, когда ей удалось вырваться из своего эмоционального падения и она увидела размазанную кровь, ей стало так стыдно, что она соскочила с него, наспех бормоча извинения, и убежала с кухни, не дав ему ничего сказать.

Теперь же она мысленно проклинала себя за своё поведение, потому что со стороны это, вероятно, выглядело так, будто ей противно его прикосновение, а это было не так… не с ним.

— Ты выглядишь куда лучше, чем в прошлый раз, когда я тебя видел, зверушка, — раздался у неё за спиной низкий голос с ирландским акцентом.

Глаза Авы расширились, когда её взгляд метнулся к зеркалу перед ней. Позади, возвышаясь над ней, окружённый тёмными тенями, стоял красивый татуированный демон, которого она была уверена, что просто вообразила, когда была прикована как пленница А̀ну. Её тело застыло, когда исходящее от него чистое зло хлынуло на неё, омывая тело. У неё перехватило дыхание, и ей было слишком страшно позвать на помощь.

Асмодей смотрел на неё в ответ, пока тени вокруг него рассеивались, он склонил голову набок, его жёлтые глаза слегка смягчились, когда он выдохнул кольца дыма в её отражение. Ава смотрела, как дым ударяется о зеркало и растворяется в воздухе.

— Тебе не нужно меня бояться, зверушка. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Я здесь, чтобы предупредить, и надеюсь, ты прислушаешься, — прогрохотал его низкий голос в тесной примерочной.

Ава немного расслабилась, когда повернулась лицом к Архидемону. Хотя она и чувствовала зло, исходившее от него, её вампирские инстинкты не улавливали от него ни малейшего намёка на опасность. И всё же она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между их телами, отчего он усмехнулся.

— Тебе никогда не нужно меня бояться, зверушка. Я совсем не такой, как А̀ну или мой брат, чью волю он исполняет, — сказал Асмодей, помрачнев, и поднял свою мускулистую, покрытую татуировками руку, чтобы снова затянуться сигарой.

— Брат? — нахмурилась она, сбитая с толку.

Ава не понимала ничего из того, что этот демон ей говорил.

— Аластор. Именно для него А̀ну и собирал свою армию. Уверен, твоим друзьям-ангелам очень понравится этот маленький кусочек информации, — он снова усмехнулся.

Девушка нахмурилась, не понимая, почему он здесь, почему рассказывает ей всё это.

Лицо Асмодея стало серьёзным.

— Я знал твою мать. Она была… добра ко мне.

Глаза Авы широко распахнулись. Она никогда не знала своей матери. Та умерла, когда Ава была ещё маленькой, и именно её смерть стала причиной, по которой девушка оказалась в системе приёмных семей, в руках первого монстра, который над ней надругался. Ава увидела, как напряглось лицо Асмодея, и тогда она вспомнила, что он умеет читать мысли.

— Слушай меня, зверушка, и слушай внимательно. Я знаю, куда Король Ночных Странников собирается тебя увезти. Ты будешь в безопасности, если останешься в пределах стен его замка. Не выходи за границы, иначе А̀ну тебя найдёт. Ты понимаешь? — он снова стал серьёзен.

Ава едва заметно кивнула, и её охватила паника оттого, что он знает: она собирается в Румынию.

А̀ну знает, куда она едет? Она обхватила себя руками.

— Он не знает. И мой брат тоже. Ты понимаешь? — спросил Асмодей, его тон стал резким, а светящиеся глаза смотрели так, словно заглядывали ей прямо в душу.

— Да, не выходить за стены замка, и тогда я буду в безопасности, — ответила Ава.

Он коротко кивнул с одобрением.

— Хорошо, а теперь пора идти. Ангелы знают, что я здесь, и вот-вот разнесут это место в клочья, — ухмыльнулся он, явно забавляясь.

— Подожди, — сказала Ава, пока в её голове проносилась тысяча мыслей.

Откуда он знал её мать? Почему он знал её? Откуда он знал, куда она едет?

Но всё, что она смогла заставить себя сказать, было:

— Почему ты мне помогаешь?

При этих словах лицо демона снова смягчилось, его жёлтые глаза на миг засветились ярче, а затем потускнели, когда он скользнул взглядом по её чертам.

— Потому что она была мне небезразлична, и я перед ней в долгу… потому что ты напоминаешь мне её — затем его взгляд впился в её глаза, проникая глубоко в душу. — Потому что, что бы ты о себе ни думала, Ава, ты чистая и добрая, совсем как твоя мать.

В его словах было столько чувства и тяжести, что на секунду она забыла, что перед ней демон, а потом он исчез.

Маалик выкрикивал её имя, когда сорвал дверь с петель и швырнул на пол. Его глаза были черны, как ночь, крупные клыки оскалены, а взгляд скользил по ней сверху вниз.

— Ты в порядке? — прорычал он в панике, окидывая взглядом тесную примерочную в поисках врага, которого, она знала, он больше не мог почувствовать.

Потому что в ту же секунду, как исчез Асмодей, исчезло и ощущение чистого зла, густо висевшее в воздухе вокруг Архидемона.

Маалик кипел от ярости, меряя шагами пространство за спиной Авы, пока она сидела за мраморным столом Романа вместе с Шарлоттой и остальными падшими.

Грёбаный Архидемон.

От одной только мысли о том, что он находился с ней в той крошечной примерочной,