Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

меньшем шоке, когда узнала. Ты же понимаешь, что я жизнью своей рискую. Олег не простит мне. Тебе ли не знать. И либо я сейчас убью её, а потом себя… либо вы дадите мне пройти, — опять повысила она голос и сильнее надавила пистолетом мне на висок.

— Эй, ладно, — выставил руки вперед бета. — Мы поняли тебя, Ада. Уходи, мы не будем мешать.

— Тогда в сторону! Так, чтобы все были на одной стороне! — рявкнула волчица и пошла со мной в обнимку вперед.

Мужчины быстро разошлись в разные стороны, пропуская нас к злосчастным воротам.

А я всё понять не могла, почему мы не бежим. Может быть, стоило бы поторопиться?

Но нет, Ада подошла к калитке и, открыв тяжелый засов, подтолкнула меня вперед.

Стоило мне сделать шаг за ворота, как всё вокруг неуловимо изменилось, словно туман резко спал, и я увидела несколько машин и стоящих вокруг них различных оборотней.

У меня рот приоткрылся от удивления. Но их ведь не было… я же видела дыры в воротах. Да они одно название были, а не ворота. И за ними я видела обычный лес. А тут куча народу, машины…

Я внимательно осмотрела всех мужчин и даже парочку женщин и увидела Усольцевых, которые стояли у одной из машин, смотря на меня. Хотела уже рвануть к ним, но Ада мне не дала и шага ступить, продолжая держать у виска пистолет.

Вперед вышел оборотень, которому на вид было лет шестьдесят по человеческим меркам.

— Отпусти её! — громко крикнул он, и от него повеяло силой, но я сразу поняла, что это опять же бета.

Потому что сила была такой, от которой колени тряслись, но припасть к земле и заскулить не хотелось.

— Я хочу увидеть письменный отказ от претензий к моему альфе! — крикнула в ответ Ада, чуть сильнее прижимая меня к себе.

— Он здесь! — Матвей сделал шаг вперед, держа в руке лист бумаги. — Тут всё заверено нотариусом. У нас нет претензий к вашему альфе. Отпусти нашу омегу, волчица!

Тимофей тоже сделал шаг вперед, и я заметила, что его глаза горят ярким зеленым светом, а губа приподнимается в оскале, оголяя чуть удлинившиеся клыки. Это был его волк, и он смотрел на меня, не отводя своего взгляда.

— Подтвердите, что там то, что нужно! — крикнула Ада, явно не доверяя моим мужьям.

— Я даю слово, что видел этот документ, — сказал тот же шестидесятилетний мужчина. — И если ты отпустишь омегу, то и к тебе претензий не будет.

— Иди, — шепнула мне волчица, толкая вперед. И уже громко Матвею: — Иди медленно и положи документ на землю! Если он, — она мотнула головой в сторону Тимофея, — сделает хоть шаг, я выстрелю! И ваша омега умрет!

Я оглянулась и посмотрела на неё, но она зло прошипела:

— Иди быстрее!

— А как же ты? Тебя же Олег убьет, — просипела я, почему-то не желая оставлять волчицу здесь.

— Это мои проблемы. И тебя они не должны касаться! — рявкнула она. — Вали к своим мужчинам, пока жива!

Но я никак не могла сделать шаг, потому что понимала… эта женщина в беде, и я хочу ей хоть как-то помочь.

— Маша! — крикнул Матвей.

— Давай ты поедешь с нами, и он тебя не тронет тогда, — тихо предложила я ей, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Нет, — качнула она головой. — Я никуда не поеду. Тут мой дом, моя земля. И если моя судьба — это смерть от руки альфы, то так тому и быть. Только не забудь, что ты обещала помочь моим сыновьям.

— Так нечестно, — всхлипнула я. — Я могу спасти тебя.

— Брысь отсюда! — рявкнула она и добавила: — А то пристрелю! — И взвела курок на пистолете.

— Маша! — еще громче крикнул теперь уже Тимофей, и я поняла, что придется бросить её на растерзание этому психу.

И я отвернулась, сделала шаг, затем еще один, еще и… услышала такой грозный рык и резкий женский вскрик, от которого просто упала на землю.

А повернув голову в сторону Ады, поняла, что её больше нет.

Женщина лежала со свернутой шеей, а её глаза уже подернулись белесой дымкой. Смерть волчицы была мгновенной. Рядом стоял Чернов, и смотрел он исключительно на моих альф.

— Альфа Чернов, — даже не обратив внимания на смерть Ады, шестидесятилетний мужчина заговорил спокойным размеренным тоном голоса. — Альфы Усольцевы готовы не выдвигать своих претензий, если вы сейчас отступите. Омега Мария принадлежит им по праву.

— Я готов за неё заплатить! — прорычал он, смотря на Матвея с Тимофеем.

Я же прикрыла свои глаза от шока, не в силах смотреть на мертвую женщину. Впервые я видела смерть человека… точнее, оборотня, женщины, и никто из здесь стоящих мужчин и женщин даже слова не сказал.

Почему? Я не понимала. Но и спросить не могла, сила Чернова гнула меня к земле, мне дышать-то тяжело было, не то что говорить.

Я кое-как повернула голову и посмотрела на своих мужей.

— Я не принимаю платы! — ответил Тимофей.

— Я не принимаю платы! — вторил ему Матвей.

— Тогда я вызываю вас обоих на бой! И пусть омега достанется сильнейшему! — ответил этот псих.

Я же подумала, что сейчас мои парни отправят его на три буквы, но вместо этого заговорил опять бета:

— По древнему закону сильнейшего я, Северус Архангельский, вынужден спросить альф Усольцевых: принимаете ли вы вызов от альфы Чернова?

Мои мужчины быстро переглянулись между собой, и сначала ответил Тимофей:

— Я принимаю вызов альфы Чернова!

А затем и Матвей:

— Я принимаю вызов альфы Чернова!

— По праву судьи Восточного региона я хочу предложить вам, альфа Чернов, воспользоваться десятой поправкой. Вернуть омегу владельцам и забыть о данном инциденте. Их двое, Олег. Никто тебя не осудит, — чуть тише добавил мужчина, смотря в глаза Чернову.

В ответ же он криво усмехнулся и громко ответил:

— Я не буду пользоваться десятой поправкой. И порву этих молокососов.

— Что ж, — как мне показалось, устало и немного печально вздохнул бета и, посмотрев перед собой, ответил: — Да начнется бой.

И бой начался. Мужчины вмиг обратились в волков, все трое. И, выпутавшись из одежды, медленно начали подходить ко мне. Причем все трое.

А я так и лежала, расплющенная на земле, не в силах встать.

Первым до меня дошел Тимофей и лизнул в щеку.

А я во все глаза смотрела на Чернова. Его волк был черным, с седыми боками, и такой мощный и огромный… что я подумала, Матвей с Тимофеем могут и не пережить