Путешествие с вампиром - Дженна Левин

— Когда бессмертие, которого ты не просил, заставляет тебя пережить всех, кто тебе дорог, появляется разрушительный нигилизм, — продолжила я. — Оглядываясь назад, понимаю: то, что я связалась с вампирами, было почти неизбежно.

— Они тоже были бессмертны. И тоже не просили об этом. Только они могли понять.

Я встала и начала ходить по комнате.

— Мы… я… веками прекрасно проводили время, устраивая розыгрыши и всяческие беспорядки. Ты слышал о Темзских играх? Или о парижском пожаре 1823 года?

Питер покачал головой.

— Не помню.

— Чёрт. Прости.

Я поморщилась.

— В любом случае, это были довольно известные события в вампирском сообществе. У нас было много безумных приключений — у меня и моих друзей. Мы придумывали легенды о себе, которые на самом деле были выдумкой. Долгое время меня даже называли Гризельда Ужасная — из всех нелепостей. Я никогда не понимала почему, но в этом и была половина удовольствия. Когда всё остальное в бесконечной жизни казалось бессмысленным, такими же бессмысленными становились и общественные правила… и запреты.

Питер криво усмехнулся.

— Звучит так, будто это было довольно весело.

Я сглотнула сухой ком в горле.

— Так и было, — призналась я, и голос вдруг охрип. — Очень долгое время мне было действительно хорошо.

Я перестала ходить по комнате и снова опустилась на колени у мини-бара. Схватила ещё одну маленькую бутылку водки и осушила её, надеясь, что жжение придаст мне сил закончить рассказ.

— Иногда, правда, люди получали травмы. Порой серьёзные.

Поднявшись, я рискнула взглянуть на лицо Питера. По ожидающему выражению я поняла: пути назад уже нет.

— Одним из моих любимых занятий тогда было устраивать пожары, — призналась я впервые за более чем десять лет. — Я ведьма-элементалист. И очень хорошая. Всё, что мне нужно, чтобы создать огонь, — щёлкнуть пальцами.

Чтобы продемонстрировать, я так и сделала. На кончике моего пальца послушно вспыхнул маленький огонёк размером с головку спички. Питер удивлённо открыл рот — возможно, чтобы задать вопрос, — но я щёлкнула пальцами ещё раз и погасила пламя, прежде чем он успел что-то сказать.

— Это… — наконец произнёс Питер. Он выдохнул. — Впечатляет.

Я покачала головой.

— Ничего впечатляющего. Помнишь, ты говорил, что чинить машины для тебя так же естественно, как дышать? Вот так же у меня с огнём. Мне труднее не пользоваться этой силой, чем поддаться ей.

Я закрыла глаза и плюхнулась обратно на диван рядом с ним. Выпитая водка уже начинала ударять в голову, делая всё вокруг тёплым и слегка размытым.

— В общем, ты, наверное, можешь представить, чем могла заниматься нигилистичная ведьма, водившаяся с плохой компанией, имея такую способность.

— Мм, — согласился Питер. — Полагаю, кое-какие прискорбные поджоги?

Я тихо фыркнула безрадостным смехом.

— Точно. Большинство людей, которые попадали под мои поджоги, были теми ещё придурками и получали то, что заслуживали.

Я повернула голову, опасаясь реакции Питера. Но на его лице было только внимательное, терпеливое выражение.

— Была одна группа, называвшая себя Коллективом…

— Коллектив? — перебил Питер с озадаченным выражением. — Глупое название.

— Правда ведь?

— Безусловно, — нахмурился он.

— Им подходит тупое название, — продолжил я. — Это кучка заносчивых типов, которые могут проследить свои родословные до очень уважаемых вампиров-создателей из прошлых веков. Буквально никому до этого нет дела, но для них это огромная гордость. Из-за этого они ведут себя как полные засранцы со всеми остальными.

Я фыркнула.

— Возможно, я случайно-намеренно устроила пожар на их вечеринке в 1800-х, который сжёг всё дотла.

Питер приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Реджинальд много лет прикрывал моё участие в этом деле, — продолжила я. — Единственное, из-за чего мне действительно стыдно во всей этой истории, — это то, что из-за меня он попал в чёрный список Коллектива. А что касается вампиров, погибших в том пожаре…

Я покачал головой.

— Я не собиралась никого убивать, но признаюсь: за все прошедшие годы я ни разу не потеряла из-за этого сна.

— Не могу представить кого-то более невыносимого, чем вампир, считающий себя лучше других только из-за того, кто его создал, — сказал Питер.

— Вот именно! — сказала я, чувствуя краткое облегчение.

Но оно быстро прошло. Самое худшее я оставила напоследок. Я глубоко вдохнула.

— Были и другие «несчастные случаи», из-за которых я теряла сон. И не только сон.

Словно почувствовав, как мне тяжело, Питер положил руку мне на плечо и мягко начал массировать. Я повернулась к нему, удивившись, насколько близко мы сидим. Когда я начала рассказывать свою историю, между нами было достаточно пространства. Но постепенно, признание за признанием, мы, должно быть, придвигались ближе — словно нас притягивал невидимый магнит. Теперь наши ноги соприкасались — от колена до бедра — а лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Я закрыла глаза, позволяя его мягкому прикосновению успокаивать меня.

— Хочешь рассказать остальное? — тихо спросил Питер. — Без давления. Но я здесь, если захочешь поделиться.

Я кивнула.

— Около десяти лет назад, — начала я почти шёпотом, — я задумала розыгрыш с одним старым знакомым вампиром… и всё вышло из-под контроля.

Я начала теребить нитку на краю своей рубашки, больше не в силах смотреть Питеру в глаза.

— Что за розыгрыш? — мягко спросил он, продолжая массировать моё плечо.

— Глупый, — пробормотала я. — Я устроила сильную бурю, чтобы загнать людей в один спортивный центр недалеко от Чикаго. А мой друг вошёл туда, переодетый в Тимоти Шаламе, чтобы всех удивить.

— Кто такой Тимоти Шаламе?

— Не совсем уверена, — призналась я. — Кажется, актёр. Популярен среди молодёжи.

Я вздохнула.

— В общем, друг очень гордился этой шуткой, а я согласилась помочь, потому что это показалось мне смешным. Но всё пошло плохо.

Я снова посмотрела на лицо Питера. Казалось, он хотел что-то сказать.

— Что? — спросила я.

— Ты и это здание подожгла? — тихо спросил он.

— Здание загорелось, — призналась я. — Но в этот раз виновата была не только я. Это было что-то вроде «порывистый ветер плюс соревнование по глотанию огня».

Я грустно улыбнулась.

— Наверное, первое такое соревнование в истории.

Он тихо усмехнулся.

— Наверное.

— Никто не погиб, — продолжила я. — Все раненые в итоге полностью поправились, хвала богам. Но слышать, как десятки невинных людей кричат и плачут от боли и страха… и знать, что я приложила к этому руку…

Я вздрогнула.

— Многие из них были детьми, Питер.

— Никто не умер, — тихо сказал он. — Ты ведь так сказал?

— Никто не умер, — согласилась я. — Но могли.

— Но не умерли.

Я покачала головой.

— Всё равно это стало для меня тем самым сигналом, который был