Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Я тренировалась до самой ночи, на радость Сайруса. Это помогло забыть о том, что Малыш ушел к дикой стае. Помогло успокоиться и унять бешеную тоску. Чем дольше я тренировала выдержку и контроль, тем яснее становились мои мысли и понимание того чуда, что со мной произошло.

Сайрус прав, испытания посланы, чтобы сделать нас или нашу жизнь лучше. То, что сейчас может казаться непреодолимым препятствием, в будущем способно оказаться трамплином.

Метка постепенно перестала жечь, никак не напоминая о себе, но чернота из нее никуда не исчезла.

От ужина я отказалась. Просто не смогла запихнуть в себя ни крошки. Выпила немного горячего отвара, который сама же помогла заварить, и все.

Ложась спать и боялась, и одновременно ждала того, что сон с участием Бурхана повторится. Несмотря на заинтересованность и интерес всех вокруг, мне нужна была его поддержка. А еще его мнение насчет метки. Да, пожалуй, это даже важнее. Интересно, а его метка как-то изменилась? А вдруг моя почернела из-за него? Вдруг Бурхан ранен или погиб и поэтому рисунок на моей руке так отреагировал?

Проваливаясь в сон, я непрестанно прокручивала в голове тысячу мыслей и сомнений. Не знаю, что повлияло на последующие события, что позволило моему сознанию раздвоиться, а только в этот раз именно я смогла попасть в сон арха. И он к этому был явно не готов.

Глава 36

Что произошло, поняла сразу. Странное состояние раздвоенного сознания мне уже было знакомо, удивительно только было оказаться вдруг в мужской спальне.

Бурхан спал, сидя в кресле. Перед архом были разложены документы, одна из бумаг при моем появлении выпала из руки даргара, мягко спланировав на пол. Видимо, заснул он буквально только что.

Оглядела себя, убеждаясь, что выгляжу прилично. На мне была привычная одежда, та же, в которой я была днем, та же, в какой и легла спать.

Бурхан оказался более «разобран». Тонкая темная рубашка распахнута, обнажая крепкую грудь, на ногах штаны, ступни босы. Грудь арха тяжело поднялась, с губ сорвался тяжелый вздох. Шагнула ближе, проверяя границы допустимого, чтобы Бурхан не проснулся. Но он будто почувствовал мой взгляд, резко распахивая глаза.

Моргнул, словно убеждаясь, что все же видит. Потер глаза. И снова посмотрел на меня. Замерла, молчаливо ожидая реакции, какой бы она ни была.

— Ирина? — хрипло со сна спросил Бурхан. Его голос звучал глухо, также, как и в первый раз, когда он пришел ко мне в сон.

— Прости, что потревожила, — пожала плечами, чувствуя себя несколько неловко.

— Так ты правда здесь? — вскочил арх, не потревожив бумаг вокруг себя.

Да, все было как в первый раз. Бурхан спал на кресле, его сознание разделилось, позволяя одновременно беседовать со мной. Арх оглянулся на свое тело, нахмурился.

— Поверить не могу, что кто-то способен на разделение сознания без обучения, — изумленно качнул он головой.

— Я не знаю, как это вышло, — виновато пожала плечами. — Нельзя сказать, что я прикладывала какие-то усилия, все случилось само.

— Это-то и самое удивительное, — хмыкнул арх. — Что произошло? — моргнул он, моментально темнея лицом, словно вспоминая что-то неприятное. — Днем я чувствовал твою боль, — взволнованно сообщил Бурхан, демонстрируя свою руку.

Взгляд тут же прикипел к его метке. Она почернела также, как и моя. Они вообще были мало различимы на первый взгляд.

— У меня тоже много вопросов, кажется, пришло время поговорить, — сложила руки на груди. — Все было не до того, но я не уйду без ответов, Бурхан, — предупредила максимально строго.

— Ух, какая грозная! — развеселился арх. — Ты же в курсе, что проснуться я могу и сам?

Вместо ответа только выше вздернула подбородок, демонстрируя готовность отстаивать свои интересы.

— Арху великого Орхартена не пристало убегать от вопросов, — хмуро заметила я. Молчание даргара позволило мне продолжить. И я спросила о том, что волновало сильнее всего: — Ты сказал Кахраману, что я — твоя избранница. Твои подручные упоминали, что ты был в храме, просил о чем-то Богов. Потом эти метки, — кивнула на его руку. — Что все это значит? Мне нужны ответы, Бурхан!

Арх посверлил меня взглядом, пожевал губами.

— Сначала ты, — протянул он. — Что днем заставило тебя испытать такие сильные эмоции? Обещаю, после я отвечу на все твои вопросы, — добавил торопливо, видя, что я снова хмурюсь.

— Малыш. Мы слышали дикую стаю. Он ушел.

Я говорила отрывисто. Произошедшее днем все еще было болезненным. Разлука с Малышом — худшее, что случилось со мной за последнее время, даже учитывая каменный мешок и «гостеприимство» Кахрамана. И Бурхан это, кажется, почувствовал.

— Ушел? — удивился он. — Надо же, я думал, не решится. Но это к лучшему, Ирина, поверь. Гэрхи должны следовать инстинктам, должны пройти все этапы взросления. Останься он, и мог бы погибнуть или навредить кому-то в момент неконтролируемой агрессии. Сомневаюсь, что тебе было бы легче в такой ситуации.

— Я все понимаю, но… болит вот тут, — потерла грудь. — Я никогда не любила животных, никогда у меня даже собаки не было! А к Малышу привязалась. Полюбила его. И вот осознаю, что он должен жить в стае, что ему так будет лучше, но все равно грустно.

— Можно?

Бурхан шагнул ближе, несмело меня обнимая.

Сердце тут же заколотилось чаще. Вот удивительно, грудь Ролана я без стеснения орошала слезами, сама к нему льнула и ни разу не смущалась, а Бурхан едва прикоснулся, как у меня уже кровь прилила к лицу и пульс зашкаливает!

— Я тебя пугаю? — спросил Бурхан, пока я пыталась понять, что чувствую.

— Нет, — пробормотала куда-то в грудь арха. — Точно нет.

Никакого запаха я не ощущала, и в этот момент почему-то очень об этом пожалела. Мне вдруг безумно захотелось узнать, как Бурхан пахнет. Тепла от его кожи я тоже не чувствовала, а хотела. И эти незваные желания сбивали с толку, беспокоили.

Перед глазами все поплыло. Кажется, я слишком разволновалась и вот-вот проснусь. Бурхан это тоже понял, отстранил меня, глядя в глаза, торопясь высказаться, пока я не проснулась.

— Я помню свое обещание, — заявил предельно серьезно. — Мне нужно еще немного времени, после чего тоже отправлюсь в Зартаг. Не задерживайтесь, — предупредил он. — О