Личная ассистентка босса - Екатерина Котлярова

— Мне совсем не нравится то, о чём я собираюсь тебя попросить, но иного выхода я не вижу. Скажу сразу, чтобы у тебя не было поводов для ревности — с Сашей мы были знакомы ещё в студенческие годы. Они с Ромой встречались.

— Я это уже поняла. В чём суть просьбы?

— Тебе нужно сделать вид, что ты простила Зуева. Скажи, что… Скажи, что я тебя обманул, затащил в постель, а сейчас решил вернуться к жене. Скажи, что тебе очень плохо и тебе очень нужна его поддержка.

— Хорошо.

— Как-то ненавязчиво нужно намекнуть ему, что хочешь меня подставить, чтобы отомстить.

Я киваю. Достаю телефон и набираю номер Антона. Играть плачущего человека даже не приходится, от напряжения и усталости голос срывается и дрожит.

— Привет, — натурально всхлипываю в трубку.

— Привет, — с напряжением отзывается Антон.

— Как у тебя дела? — новый всхлип.

— Очевидно, что лучше, чем у тебя. Что случилось?

— Я… Я собираюсь увольняться.

— Почему же?

— Я его… а он! Я думала, что у нас любовь, а оказалось, что я ошиблась. Он… к своей бывшей собирается вернуться.

— Вот как… Малыш, я же говорил, что так всё будет. Я хоть и оступился, но я люблю тебя.

Я кривлюсь. Ага, как же. Любит. Сам ведь говорил, какие именно цели он преследовал, когда за мной начал ухаживать.

— Я не понимала этого, — вздыхаю тоскливо. — И с мамой поругалась. Я такая дура! Что мне делать, Антон?

Мужчина напряжённо молчит, что-то обдумывает.

— А что ты готова сделать?

— Ну… — я мнусь, смотрю на любимого, который сосредоточенно вслушивается в разговор. — Антон, я отдала ему свою девственность. Я поверила, что у нас настоящая любовь. Я же берегла себя для мужа… Прости, что говорю тебе это, но… Я до свадьбы не собиралась ни с кем, а тут он… Мне так плохо. Я доверилась, думала, что мы поженимся, а он любит свою бывшую жену. Точнее говоря, она нынешняя… Анто-о-о-н, — подвываю драматично. — Я готова его размазать! Раскатать так же, как он меня. Я хочу, чтобы он тоже потерял самое ценное, что у него есть.

Мои руки дрожат, но нежные и чуткие пальцы Калинина сжимают их, согревая и даря поддержку. Я смотрю на него, извиняясь за слова, но вижу лишь одобрение.

— Моя бедная, сладкая девочка. Я готов всё отдать, чтобы помочь тебе. Скажи, куда мне приехать, чтобы тебя поддержать.

— Я сейчас буду писать заявление на увольнение, а потом поеду домой. С мамой нужно помириться.

— Ты больше не вернёшься в офис? — спрашивает с напряжением.

— Нет. Видеть его рожу не хочу. Мне плохо становится, когда я его вижу. Ненавижу! — выдыхаю с чувством, предназначенным Зуеву.

— Тогда у меня есть одно предложение к тебе. Пока ты ещё имеешь расширенный доступ ко всем базам, ты можешь подставить этого урода. Сними все данные на флешку. Потом ты сможешь продать эти данные Доронину. Он заплатит тебе такие деньги, что ты обеспечишь будущее не только себе, но и нашим внукам.

— Нашим? — ахаю восторженно, вложив в голос надежду.

— Нашим, моя девочка. Мне наплевать на то, что ты переспала с Калининым. Я оступился. Ты оступилась. Мы оба совершили ошибки. Мы попробуем всё сначала.

— Хорошо, — лепечу. — Хорошо, Антоша! Я… Я так рада. Ты прости меня, глупую, что тогда сказала, что не люблю. Я так хотела, чтобы ты ревновал. Я просто… Мне было больно, Антон.

— Прости меня. Давай я помогу тебе. Я приеду за тобой, заберу с работы. Ты только не забудь снять данные на флешку.

— Хорошо. А как же я с Дорониным свяжусь? Меня вычислят.

— Не вычислят. Я помогу. Мы сделаем так, что Калинина вышвырнут с работы. Оставят с голой задницей на улице. Я тебе это обещаю.

Я ногтями вцепляюсь в запястье Стёпы. Мой мужчина ласково поглаживает мои пальцы, мягко расслабляя.

Вот урод! Моего Калинина решил подставить? Я сама его голыми руками на части разорву.

— Хорошо. Я… Я всё сделаю. Приезжай скорее!

Я сбрасываю трубку и подскакиваю на ноги.

— Ты слышал, да? Нет! Ты слышал? Он… Да я его…

Стёпа смотрит на меня снизу вверх странным взглядом. Я запинаюсь на полуслове и растерянно спрашиваю:

— Что такое?

— Я люблю тебя, — говорит серьёзно, без тени улыбки.

Глава 34

Мирослава

— Что? — я окончательно теряюсь.

— Иди ко мне, — расставляет широко ноги, ладонью хлопает по коленке.

И я иду. Сажусь к нему на колени и обхватываю руками шею. Стёпа целует меня в кончик носа, с нежностью трётся своим носом о мой. На моих глазах от его трепетности наворачиваются слёзы. Мой любимый. Мой самый родной.

— Ты моя, Мирослава. Я добьюсь развода, мы поженимся, — целует меня в щёку.

— Стёпа…

— Погано вышло. Клишировано. Я женат, обещаю развестись, — морщит нос.

— Так сложились обстоятельства. Ты не лгал мне.

— Ты слишком меня идеализируешь.

Я молчу. Прикрываю глаза и устало утыкаюсь лбом в плечо Калинина.

— Я очень сильно устала, Стёпа. От всего этого. Столько всего навалилось в последнее время, а я понятия не имею, как с этим бороться. У меня просто уже нет сил.

— Немного осталось потерпеть. Если хочешь, всё отменим, — целует меня в висок.

— И тогда я подведу всех — тебя, Рому, Сашу. Нашу компанию. Нет. Я обязана пойти. А ещё я очень сильно боюсь за Ульяну, — выдыхаю признание, которое тяжёлым камнем висит на душе. — Я так боюсь, что Диана отберёт её. Я не знаю, успела ли я привязаться к ней, но глядя на твою жену, осознаю, как плохо будет ребёнку. Я не претендую, чтобы Ульяна называла меня мамой, — я осекаюсь на полуслове.

Страх вдруг накрывает с головой. Я начала болтать слишком много. Но разве Стёпа мне что-то предлагал? Дура.

Я боюсь посмотреть в его лицо. Но Стёпа обхватывает его обеими ладонями.

— Я не дурак, Мира, знаю, насколько тяжело воспитывать чужого ребёнка. Я буду откровенен с тобой — если бы ты не понравилась Ульяне, я бы не начал с тобой отношения.

В груди странная смесь восторга и разочарования. Я восторгаюсь тем, какой он хороший папа. Осознаю, что он потрясающий родитель, который делает выбор в сторону любимого человека. В сторону дочери, которую мачеха с лёгкостью может обижать и использовать в собственных корыстных целях.

Но обида. Иррациональная и глупая, разъедает душу. Очевидно, что мне хотелось бы услышать, что боссу плевать на весь мир, только бы я была рядом.

Но он первый, кого я люблю. Первый мужчина,