Личная ассистентка босса - Екатерина Котлярова

с ним в школе как-то в драку ввязались, за девчонку одну вступились. Нас было двое, а их десятеро. Оба потом в больничке лежали с поломанными руками, ногами и сотрясениями.

— Я просто так испугалась! Я зашла, а он… весь в крови. Без сознания.

— Где этот подлый гад? — женский голос разносится на весь этаж визгливым криком.

Глава 31

Мира

Я отхожу от Ромы, смотрю на Диану. Сегодня девушка выглядит крайне растрёпанной. Того лоска, который я увидела в первый раз, почему-то нет. Она растрёпана, волосы лежат в беспорядке, пальто криво застёгнуто.

— Здравствуйте, — натягиваю на лицо вежливую улыбку. — Кого Вы ищите?

— Мужа своего, урода пришибленного, ищу! Отошла! — грубо пихает меня в плечо.

— Женщина, не забывайтесь, — я повышаю голос. — Вы не на базаре. Я задала вопрос.

— А ты тупая? Или память напрочь отшибло? Я в прошлый раз тебе сказала, что мой муж — твой начальник.

— Я с Вами на «ты» не переходила. Степана Александровича сейчас нет на рабочем месте.

— Ты лжёшь мне! — Диана подскакивает ко мне и пытается схватить на грудки, но я ловко отпрыгиваю назад.

Ещё и Рома дёргается, явно намереваясь меня защитить. Но я одним взглядом даю понять, что сама справлюсь. За своего мужчину я буду бороться.

— Я видела тебя с ним. Ты, секритутка, как все твои коллеги по цеху, ноги широко раздвинула перед моим мужем? Спишь с ним и думаешь, что я ничего не знаю? Я тебя уничтожу просто за то, что ты позарилась на моё.

— А на что именно я позарилась? — я склоняю голову к плечу и слабо улыбаюсь. — На Степана Александровича или на его деньги?

— Вот! Вот! Что и требовалось доказать! Тебе только деньги его нужны. За язык тебя никто не тянул. А зря, знаешь? — вдруг переходит на шёпот. — Деньги совершенно не окупят то, что он будет творить.

Смолкает. Смотрит на меня в ожидании. Ждёт, когда я поинтересуюсь, что же такое делал Калинин. Но я вижу, что она лжёт. Поджимает губы, отводит взгляд, морщит нос.

Я кидаю взгляд на Рому и вижу, как скептически он настроен. Он криво ухмыляется, но ему явно, как и мне, интересно, что в этот раз выкинет Диана. Я дёргаю уголком губ, встречаясь взглядом с другом Стёпы, и возвращаю взгляд на лицо девушки.

— Давай поговорим без лишних ушей, — шепчу доверительно, положив руку на её плечо.

Глаза Дианы вспыхивают победным блеском. Я давлю усмешку.

— Роман, я на обед. Передайте своему боссу, что заходила его жена.

— Так точно, — мужчина нарочито серьёзно отвечает, чуть ли честь не отдаёт.

Мне хочется рассмеяться от нелепости ситуации, но я стараюсь держать себя в руках. Надеваю пальто, беру сумочку и иду к лифту. Диана следует за мной.

— Куда мы идём?

— На обед. Калинин крайне строгий босс. Только в обеденное время он позволяет выходить за пределы офиса.

— Ох, он всё любит контролировать, — вздыхает Диана. — Я как вспомню, как он отслеживал каждый мой шаг. Контроль был во всём.

Ревность жжёт нутро. Мне хочется стукнуть хорошенько Диану за то, что она говорит об их совместном прошлом. Калинин мой! И пусть мы не были знакомы три года назад, я всё равно ревную. Неразумно. Глупо. Эгоистично. Особенно по отношению к Ульяше.

В лифте Диана торопливо начинает приводить себя в порядок. Приглаживает волосы, нормально застёгивает пальто. Вздыхает несколько раз тяжело и опускает взгляд, принимая вид белой овечки.

— Давно ты работаешь на Степана? — нарушает звенящую тишину.

— Нет. Недолго.

Лифт останавливается на первом этаже, я спешу на выход из здания. Слышу торопливые шаги за спиной.

— А одежду он тебя покупает? — спрашивает ревностно, с завистью сквозящей в каждой букве.

— Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечивать себя саму, — холодно отвечаю я. — Я работаю часто без выходных.

— Ммм… Тяжело, наверное, работать таким образом, — девушка пытается ёрничать.

Я предпочитаю промолчать. Конечно же мне очень хочется сказать что-то колкое в ответ. Послать её куда подальше. Но мне действительно интересно, что она наплетёт про Стёпу. Что такого она выдумает, что должно меня отпугнуть. Да и мне хочется понять, каковы шансы любимого оставить ребёнка возле себя. Готова ли Диана продать Ульяну. Ведь за время нашего разговора она ни разу не упомянула дочь. Только деньги и вещи.

Я останавливаюсь у кафе, но Диана морщит нос.

— Может, мы куда-то в другое место пойдём? Выглядит не очень.

— Там очень вкусный кофе делают. И недорого.

Диана что-то хочет сказать, но закусывает губу и нехотя кивает. В кафе она долго листает меню, останавливает свой выбор на мохито.

— А ты не будешь?

— Я не пью.

— Почему? Калинин запрещает, да? Мне вот тоже запрещал. Всё запрещал! Если бы ты только знала, как сильно я его боялась, — качает головой и прижимает руки к груди. — Он казался мне таким умным, обольстительным и красивым. Я влюбилась. Я без головы была от Стёпы. Между нами сразу же вспыхнула эта… страсть. Стёпа подошёл ко мне первый, сразу взял всё в свои руки. Потом с цветами приходил каждый день. Ухаживал невероятно красиво. Игрушки покупал. Ну и это… Шоколадки ещё приносил. Эту… Ну… бижутерию там всякую. Я очаровалась. А потом узнала, что забеременела. Я не могу даже слова сказать, как была счастлива. А Степан сразу сказал, что я должна стать его женой. Он казался таким влюблённым. Мы женились. А потом выяснилось, что он очень жадный. Как там называется? Ну… Скупой, вот! Он считал каждую копейку. Не разрешал мне с подругами видеться, заставлял сидеть дома взаперти. Калинин очень ревнивый. Мой… ну это… как там его… одногруппник приехал навестить меня, а Стёпа его избил и с лестницы скинул. И меня потом два раза ударил кулаком. В этот… в живот он ударил… Ну и это…

Я зорко слежу за мимикой девушки, разграничивая ложь и правду. Она всё смешивает в кипучий котёл.

— У меня была угроза выкидыша, поэтому меня положили в больницу. Я так боялась Калинина, что хотела сбежать оттуда, но он и в больнице меня контролировал. Каждый мой шаг. Как же я его боялась! — взмахивает руками и прерывает рассказ, потому что приходит официант с напитком.

Диана забирает стакан и залпом его выпивает.

— Повтори ещё, — кидает опешившей официантке. — На чём я остановилась? Вспомнила. Так вот, когда я вернулась домой, он с катушек слетел. Запер меня в квартире, еды не оставлял. Я голодала. Мне была так плохо, — по щекам девушки катятся слёзы. —