(не) фиктивная жена офицера - Анна Арно

хорошо. И телевизор этот нам даром не нужен. Пусть подавятся, суки! Все в порядке, милая. Зато мы теперь есть друг у друга. Навсегда. И Аленку найдем обязательно. Чуть позже. Она тебе точно понравится. Знаешь, какая она сестра классная? — всхлипываю на грани истерики, принимаясь первым делом переодевать малышку, чтобы отвлечься хоть немного. — Она одна мне вкусняшки покупала всегда. И уроки со мной делала. И даже на кружки водила, — прикусываю губу, понимая, что если продолжу вспоминать, то начну навзрыд выть от всего, что произошло со мной за последние сутки.

А на меня вообще-то ребенок смотрит.

Я теперь не просто какая-то там сестра.

Я — мама по документам!

Так что придется соответствовать.

Заканчиваю переодевать Софу, и кладу ее в кроватку, откинув одеялко в сторону. Похоже единственное место, не раскуроченное непрошеными гостями.

— Ты пока тут полежи, — шепчу. — А я сейчас немного приберусь после того, что тут устроили, вещи твои быстро соберу, покормлю тебя и поедем в общагу. Договорились?

Но вместо того, чтобы что-то там собирать оседаю на пол перед кроваткой, и утыкаюсь лбом в прутья. Вою.

Устала. И до сих пор болит всё. После… того, что я ночью наделала. А еще я голодная, как собака. Но себе я так ничего в ларьке и не купила. Да и денег лишних ведь нет. Все, что у меня есть — для Софки только. Хоть сама эти смеси детские жри. Правда у них цена такая, что дешевле макарон всухомятку.

Вою, остановиться не могу. Наверно все из-за этой квартиры дурацкой. Ненавижу ее. Здесь пахнет детством. Испорченным. Болезненными воспоминаниями.

А теперь раз, и я должна повзрослеть резко. Будто до этого могла себе позволить быть ребенком…

Вздрагиваю, когда слышу звонок в общую дверь. Кто-то из соседей идет открывать. Твари… только попадитесь мне на глаза, я вам скажу все, что думаю!

Если бы только времени на всё хватало, то и в полицию бы пошла. Да ведь никто ж не станет из-за доисторического телека и еще какого-то допотопного хлама заморачиваться. Посмеются только. А мне не столько сам телек жалко. Обидно просто, что такие люди паскудные меня окружают, что уже и собственную квартиру даже закрытой оставить нельзя.

Осознаю, что нельзя вот так продолжать сидеть и жалеть себя. Надо собраться. И… собраться. Ради сестренки.

Она-то как раз послушно лежит в кроватке, будто понимает, что мне сейчас нужна передышка. Одна она меня похоже и понимает…

Она у нас вообще куколка послушная. Тьфу-тьфу. Хорошо спит и ест ровно по часам. Чудо, а не ребенок. Каждый раз, когда я с ней оставалась, когда родители уходили в очередной загул, я даже успевала конспекты учить. От того и уверенность у меня такая, что мы точно с ней справимся вдвоем.

Только успеваю шкаф открыть, чтобы собрать вещи Софы, как вдруг в дверь моей комнаты настойчиво стучат.

Кто бы это мог быть?

Хотя есть у меня подозрения… Не самые хорошие, надо сказать.

Что-то мне подсказывает, что это Никита отойдя от первого шока решил продолжить общение. Вот только его мне щас не хватало.

Хочу было игнорировать, но он снова стучит в дверь, что та аж слегка покачивается. А дом у нас весьма ветхий. Аварийный же, под расселение. Не приспособленный он, чтобы тут по дверям стучали, а то того и гляди развалится. Вон аж известка сыплется.

— Не тарабань! — рявкаю зло, и шагаю к двери, чтобы отшить поскорее этого придурка. — Не то щас выйду и как постучу тебе!

Щелкаю замком, открываю дверь, чтобы отшить этого пьяного идиота, но слова так и застревают в горле…

Глава 36. Марьяна

— Мне? — усмехается Леша.

— Ой… — выдыхаю я, никак не готовая встретить его за своей ветхой дверью. — А ты… вы… зачем здесь?

— Вспомнил, что мы обсудили не все детали нашей сделки, — пожимает он плечами, — решил, раз ты такая занятая, что даже поесть некогда, то я сам поеду туда, где ты сможешь меня выслушать и заодно, — он вкладывает мне в руки бумажный пакет явно с едой, — позавтракать. Чай есть?

Как-то по инерции прижимаю к себе теплый пакет. Судя по запаху там какая-то свежайшая выпечка. У меня с голодухи начинает неистово урчать живот, и даже слезы в глазах встают от счастья, что я наконец-то поем.

Леша тем временем по-хозяйски толкает дверь, открывая ее шире, и входит в мою скромную квартирку:

— Значит здесь ты собираешься