(не) фиктивная жена офицера - Анна Арно

жить? — спрашивает будто про между прочим, мимоходом отковыривая кусок шпаклевки от стены. — Еще и с ребенком? — поднимает на меня неодобрительный взгляд. И строго цокает языком: — Небезопасно.

Он так смотрит, будто ответа ждет. И это вынуждает меня в себя прийти от его неожиданного вторжения.

Наконец закрываю дверь, чтобы бессовестные соседи не растащили потом слухами наш разговор, и шагаю вглубь комнаты, к столу, чтобы чайник поставить.

Основная кухня у нас общая на несколько комнат. Но чайник и минимальная посуда имеется прямо в комнате. А еще тут же холодильник, чтобы соседи еду не подворовывали. И микроволновка. Которой, к слову, тоже не видно на прежнем месте. А я сразу и не заметила ее пропажу.

Ну что ж…

— Не собираюсь, — качаю я головой, и принимаюсь распаковывать пакет с едой, что он принес. — Сюда приехала только чтобы Софкины вещи собрать.

— А потом куда? — он подтягивает стул к столу, но садиться на него не спешит. Будто сначала хочет услышать мой ответ.

— В общагу же, — пожимаю плечами, изрядно нервничая, потому что не понимаю, к чему этот допрос.

Какое ему дело, где я собираюсь жить? Ведет себя так, будто ему не все равно. А я не люблю такие обманчивые шутки.

Однако под его выжидающим взглядом послушно объясняюсь:

— Я уже договорилась в деканате. Нам разрешили пожить до следующего семестра. А там глядишь в наследство вступлю и квартиру получу. За эту, — развожу руками, думаю тут и без объяснений понятно, что дом на ладан дышит.

— Вам уже обещали расселение? — продолжает он свой допрос, придирчиво изучая окружающую нас разруху и жуткий бардак.

Аж стыдно, хотя я вроде и не виновата, что тут помойку устроили. Соседушки, дорогие!

— Да, давно! — с энтузиазмом отзываюсь я. — Сказали в течении пары лет всех расселят. Так что буду ждать хорошую квартиру. Тем более комната у нас довольно большая, там вон за шкафом еще две кровати влезло, мы там с сестрой жили. А тут родители, — зачем-то рассказываю я неуместные подробности, как всегда дико нервничая в его присутствии. — Так что надеюсь, что нам полноценную однушку выдадут, а не студию. Вроде по квадратуре должны. Чтобы я могла ночами учиться в кухне и не мешать Софе спать, — прикусываю язык, понимая, что говорю слишком много лишнего.

Может чтобы не казаться такой уж жалкой на фоне руин своей жизни. Будто оправдаться пытаюсь, за эти мерзкие декорации.

Мне почему-то не хочется, чтобы он испытывал ко мне жалость. Ведь это никак не контачится с теми эмоциями, что нас объединяли ночью…

Леша таранит меня своим привычно суровым взглядом:

— План конечно отличный, отличница, — вздыхает он. — Только ты не учла, что по нашему договору ты — моя жена.

Вздрагиваю от неожиданности:

— Фиктивная! — припоминаю.

— Ага, — он берет со стола один из круассанов, что сам же принес, и настойчиво вкладывает мне его в руки: — Ты ешь. А я говорю.

— Мне надо сначала Софу покормить! — пытаюсь протестовать.

— С ней я тоже разберусь, — вздыхает снова, и подтаскивает к столу стульчик для кормления. — У меня опыта всяко побольше твоего.

Не дожидаясь пока я отомру, берет из кроватки малышку и усаживает ее на ее трон, и сам садится на стул напротив.

Софа даже как-то заинтересованно его изучает. И я тоже.

Удивительно как естественно этот мужчина смотрится в любой ситуации. Эдакий хозяин жизни, у которого есть опыт вообще в любом вопросе. Стопроцентная моя противоположность. Кажется он способен решить вообще любой вопрос по щелчку пальцев, тогда как я сама собой сплошная ходячая проблема.

Так зачем ему понадобилось связываться… именно со мной?

Глава 37. Марьяна

Разные мысли роятся в голове, пока я зачарованно смотрю, как до того всегда строгий мужчина сейчас ласково общается с моей крохотной сестренкой. И как-то на автомате с голодухи засовываю круассан в рот.

— Глазищи то у тебя какие красивые, — улыбается малышке Леша и от его следующей фразы у меня едва еда изо рта не вываливается: — Прямо как у сестрицы твоей.

Он… считает мои глаза красивыми?..

Хотя что тут такого? У меня красивые, и у Софки красивые. Еще говорят у оленей и коров красивые глаза. Так что это вообще ничего не значит!

Софка восторженно хохочет и даже пытается в ладоши хлопать, будто понимает что-то. А Леша берет баночку с пюре, находит на столе чистую чайную ложку в стаканчике со столовыми приборами, и принимается