Будни типичной злодейки - Эми Эванс

лица, будто его заставили сожрать гору кислых лимонов. И последним действующим лицом был тот человек, которого я никак не ожидала увидеть в собственном доме, да еще и при таких обстоятельствах.

— А она что здесь делает? — вырвался вопрос сам собой, когда я кивнула на девушку, сидящую напротив Вейланда.

— Адамина, детка, — вздохнула мама, но больше ничего не успела произнести.

— Внучка, мы собрались здесь как раз для того, чтобы обсудить этот вопрос, — мрачным тоном произнес дед.

Ну, все, теперь мне стало еще страшнее.

Глава 28

Пауза затягивалась, а дед не спешил с объяснениями всего происходящего. За это время я успела прокрутить в своей голове все возможные причины, по которым мы сегодня собрались здесь в такой странной компании. Но меньше всего я ожидала, что дед, выдержав драматичную паузу, хмуро произнесет:

— Свадьбы не будет.

— Как не будет? Почему? — искренне встрепенулась я, стараясь загнать поглубже рвущееся наружу окрыляющее чувство.

— Пусть тебе об этом поведает глава рода фон Миллер, — ядовитым тоном ответил дед.

Верховный королевский маг бросил на королевского советника затравленный взгляд, протер вспотевший лоб платочком, суетливо запихал его обратно в карман и, осторожно покосившись на меня, выпалил на одном дыхании:

— Госпожа Майер носит наследника нашего рода.

Сначала я даже не поняла, о какой госпоже идет речь, и как она связана с разрывом нашей с фон Миллером помолвки. А потом до меня дошло, что нынешняя пассия моего, теперь уже бывшего, жениха, должно быть и есть госпожа Майер.

Ехидный смешок едва удалось сдержать. Этот олух даже не озаботился артефактами, которых не мало, чтобы избежать такого курьеза. Пожалуй, хуже он себя наказать не мог. Да что там говорить, ни один мой план по избавлению от фон Миллера даже рядом не стоял с этой фееричной новостью.

И так хорошо стало на душе. Как там этот ловелас недобитый говорил в нашу прошлую встречу за пределами аудитории? Что на мне никто не женится после того, как я «водилась с отбросами»? Что ж, теперь его ждет весьма незавидная участь — жениться на так называемом отбросе при всем его снобизме.

Пока я тихо ликовала в своей голове, стараясь сохранять каменное выражение лица, взгляды всех присутствующих скрестились на мне, ожидая моей реакции. А ожидания других нужно оправдывать, и разочаровать деда в эту минуту я не могла.

Закрыв лицо руками, я долго пыталась выдавить из себя хоть слезинку. Но плакать не хотелось, хотелось прыгать от счастья. Пришлось подключить свой актерский дар и начать всхлипывать, параллельно вспоминая про смерть Рыжика.

Эта тактика сработала и, оторвав руки от лица, я продемонстрировала всем присутствующим заплаканное лицо. Но и на этот останавливаться не стала.

— Я долго терпела все его измены, — всхлипнула я, — Надеялась, что он сможет исправиться и полюбить меня. А что вместо этого? — кивнула я на все еще плоский живот адептки первого витка и снова зашлась в рыданиях.

Просто Рыжика жалко было очень.

Фон Миллер порывался было ответить на эти обвинения, но его дед грозно шикнул на внука и тот захлопнул рот.

— Мы оплатим неустойку, прописанную в брачном договоре, — тут же пошел на переговоры верховный королевский маг, — И компенсацию за моральный ущерб, в том числе.

Лицо моего деда заметно смягчилось. Он покивал в ответ своему старому знакомому, довольный таким исходом.

А я поняла, что сейчас самое время отступать, потому что слезы начали высыхать, а разыгрывать полноценную истерику я вряд ли сейчас была способна.

Тут мне на помощь пришел Вейланд, который все это время пытался скрыть свой смех за кашлем:

— Мама, я думаю, Адамину будет лучше увести отсюда. Дальнейшие вопросы, касаемо соглашения, можно обсудить и без нее.

— Конечно-конечно, — встрепенулась матушка, подскакивая с места.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — произнесла бабуля, поднимаясь и прихватывая с собой бутылку с настойкой, — Крайне не рада была вас всех видеть, — окинув мрачным взглядом присутствующих, торжественно известила она.

Вот и наглядный пример, в кого мы с Вейландом пошли характером.

— Пойдем, детка, — произнесла мама, обнимая меня за плечи и направляясь к выходу из кабинета.

— Зря вы мне его проклясть не разрешили, — протянула бабуля, когда дверь кабинета закрылась за нами, — Бегал бы сейчас кукарекал еще год.

— Мама, — шикнула на нее моя родительница, — Сейчас не до ваших шуток, у нас ребенок в слезах.

— А кто сказал, что я шутила? — протянула бабуля в воздух и, помахав бутылкой, произнесла, — Кто со мной пойдет отмечать? Ну, или заливать горе. Тут что кому ближе.

— Я, пожалуй, откажусь, — всхлипнула я, вытирая мокрые от слез щеки.

Не то, чтобы отмечать это знаменательное событие не хотелось, просто мне и в прошлый раз этой настоечки хватило. Больше я ни в жизнь.

— Пойдем, отдохнешь в своей комнате, — продолжила ворковать надо мной матушка, — Попрошу слуг заварить тебе успокаивающий отвар.

Не гоните коней, мамуля. В мои планы не входит разыгрывать весь вечер сходящую с ума от горя брошенную невесту. В кабинете деда я выдавила из себя все зачатки актерского таланта. Если я тут задержусь, то домашние точно что-то заподозрят.

— А можно мне обратно в академию? — жалобно протянула я, — Я не хочу тут оставаться, пока здесь фон Миллеры. Да и там я смогу отвлечься на учебу. У меня как раз реферат недописанный в комнате лежит, — всхлипнула я.

Хорошо, мать не знает, что реферат этот я дописала еще вчера.

— Ты уверена? — с сомнением поинтересовалась матушка.

— Иди-иди, моя прелесть, — поддержала меня бабуля, — Там себя жениха гораздо лучше найдешь, чем этот олух сопливый.

— Может, и правда так будет лучше? — пробормотала мама, пребывая в раздумьях, — Вейланд, проводишь сестру?

— Разумеется, — кивнул братец, с трудом удерживая серьезное выражение лица, — И портал открою в академию.

Мама передала меня из рук в руки Вейланду. И тот, подхватив меня под локоть, потащил к лестнице.

— Бабуля, без меня пить не начинай, — предупредил он, — Вернусь и будем отмечать это знаменательное событие.

Мы с Вейландом отошли на безопасное расстояние от любящих родственниц, и только после этого я позволила себе проявить истинные эмоции. Мои губы растянулись в такой широченной улыбке, что братец даже нервно дернулся в сторону, чуть не свалив нас обоих с лестницы.

— Ну что, сестрица, ты довольна?

— Какое облегчение, — протянула я с истинным блаженством, — С меня словно сняли кандалы. Наконец, я свободна.

— Ага, — кивнул Вейланд без особого энтузиазма, — А главное, что и усилий никаких прикладывать не пришлось. Опростоволосился твой бывший жених так, что и врагу не