Будни типичной злодейки - Эми Эванс

— Как хорошо, что это теперь не наши проблемы, — радостно пропела я.

— И от проблем избавились, и разбогатели, чем не праздник? — согласился со мной братец.

Мы с Вейландом прошли в портальный зал, оттуда он должен был меня отправить обратно в академию.

— Ну, иди сюда, мелкая гадость, будем прощаться, — подтянул меня старший брат к себе, обнимая, — Хорошо учись, увидимся на каникулах. А настойку я с бабулей за тебя сегодня выпью.

— И никакая я уже не мелкая, — заметила я чисто из вредности.

— Хорошо, хоть с гадостью не споришь, — протянул брат, подталкивая меня к порталу.

Всего несколько мгновений мне потребовалось на то, чтобы перенестись в академию. Мне до сих пор не верилось, что теперь помолвка с фон Миллером разорвана, и мне даже не потребовалось прикладывать для этого какие-либо усилия. Этот олух сам со всем расстарался.

Окрыленная этим ощущением безграничного счастья, я весело проскакала на выход из портального зала, напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Служащий, находящийся на своем посту, покосился на меня неодобрительно и пробурчал что-то про сумасшедших девиц. Но сейчас меня абсолютно не заботило чье-либо мнение.

Моя месть всем грешникам с этого дня объявляется официально закрытой.

Когда я покинула портальный зал, собираясь найти Закари и поделиться с ним потрясающими новостями (для него-то уж точно потрясающими, в прямом смысле слова), то случайно заметила лорда Вальтера, неспешно прогуливающегося по коридору вдоль окон.

— О, адептка фон Соммер, вы уже вернулись? — удивился ректор, заметив меня.

— Поездка домой вышла короткой, — пожала я плечами.

— Как прошла семейная встреча? — полюбопытствовал демон.

— Ну-у-у, как вам сказать, — протянула я, — Было мрачно, сурово и достаточно нервно.

— Совсем все плохо? — сочувствующе вопросил лорд-ректор.

— Ага, плохо, — согласилась я и добавила со всем злорадством, на которое была способна, — у фон Миллера.

— Получилось уговорить главу рода разорвать помолвку? — догадался демон.

— Даже уговаривать не пришлось, — просияла я, — Фон Миллер сам со всем справился. Оказалось, что его последняя пассия ждет юного наследника великого рода, — поспешила я поделиться с ректором горячими сплетнями.

— Правда? — вскинул брови демонюка, — Весьма неожиданная новость, — покачал он головой.

И что-то в его удивлении показалось мне слишком наигранным. Так, словно, он этой ошеломительной новости вовсе и не удивился. Может, он обо всем знал? Ведь если рассудить логически, то фон Миллер со своей карманной собачкой тоже должны были у демона получить разрешение на пространственный переход.

Стоп. А как эта беременность вообще всплыла наружу? Сомневаюсь, что фон Миллер побежал бы к деду, сверкая пятками, рассказывать о том, как он опозорил род и решил разбавить древнюю аристократическую кровь. Пассия его тоже птица не того полета, чтобы самостоятельно связаться с кем-то из родни фон Миллера из закрытой академии.

Вариант, конечно, сомнительный, но на ум приходит только одна кандидатура, которая могла с легкостью все это провернуть.

И сразу с этим внезапно нашедшим на меня озарением все сложилось в единый паззл. И как лорд Вальтер легко подписал разрешение на отбытие из академии, и его загадочный вид, и то, как он пожелал удачи. Да и сейчас явно не просто так здесь праздно прогуливался и новостям ни капли не удивился…

— Это ведь вы сдали фон Миллера его деду! — уличительно воскликнула я, с восхищением взглянув на демона.

Вот это уровень каверз! Вот это пакостность! Мне до такого еще расти и расти.

— Нет, — покачал головой ректор с самым честным видом, — Верховному королевскому магу я ничего не сообщал.

И не успела я расстроиться, как демон продолжил:

— Я рассказал все напрямую советнику короля. Остальные вопросы решал уже он сам.

Говорю же, мне еще учиться и учиться. Интересно, а лорд-ректор частные уроки пакостничества и продуманной мстительности дает? Я бы записалась.

Умилившись и растрогавшись от такой заботы, которая буквально спасла мне жизнь, я приподнялась на носочки и, обхватив демона за плечи, звонко чмокнула того в щеку.

— Вы самый-самый лучший, — искреннее произнесла я, — И очень хороший. Но не переживайте, я об этом никому не расскажу.

Имидж же нужно поддерживать соответствующий не только мне. А он вообще демон. Там для репутации такие поступки противопоказаны.

Лорд Вальтер замер ошеломленно и не мог подобрать слов. Понимаю его, не каждый день я так открыто выражаю благодарность. Да и вообще выражаю благодарность. Но сегодня исключение из правил. У меня праздник, между прочим.

И пока ректор стоял и хлопал глазами, пытаясь прийти в себя, я весело поскакала дальше по коридору. Мне ведь еще Закари нужно найти.

— Адептка фон Соммер, эта не та информация, которую нужно скрывать, — донеслось мне вслед.

Но я на его слова решила внимания не обращать. Ректор у нас просто глупенький и в таких вещах еще ничего не понимает. А репутация злого и грозного демона сама себя поддерживать не будет. Это я вам как человек с большим опытом говорю.

Глава 29

Прошел уже месяц с того дня, как я перестала быть обладательницей балласта в виде потрепанного и пожеванного жениха. Этот месяц я могу назвать лучшим в своей жизни с того самого момента, как злодейка-судьба свела меня с фон Миллером.

Весь этот месяц я не влипала ни в какие передряги, не искала приключений на свою красивую пятую точку, а просто училась и наслаждалась жизнью. И интересным зрелищем тоже наслаждалась, да.

И пусть семья фон Миллера хотела оставить скандальную новость в секрете, по академии все равно расползлись новости со скоростью света. Не без моей помощи разумеется. Благодаря чему ходил фон Миллер с кислой рожей весь последний месяц.

Подготовка к свадьбе, насколько я знала со слов деда, шла своим чередом. И верховный королевский маг, отстегнувший нашей семье кругленькую сумму, даже нашел в себе смелость пригласить нас на сие прекрасное торжество. Дед рвал и метал, но, в конце концов, предложение принял, дабы не портить отношения со старым другом.

Пассию фон Миллера и, теперь уже, официальную невесту семейство ее женишка порывалось перевести на домашнее обучение. Дабы не позорить род своими зачатками дара, да не светить постепенно округляющимся животом. Но дева была непреклонна.

Она, бедняжка, зная ветреную натуру своего благоверного, очень переживала о том, что тот продолжит свое главное развлечение — попытки обесчестить всех девиц академии. Вот теперь и занималась тем, что тщательно блюла за тем, чтобы жених и косого взгляда не бросил в сторону лиц женского пола.

Юные влюбленные за этот месяц даже парочку семейных ссор устроили на потеху публике. В общем,