Бархатные цепи - Фэй Пирс

Я почувствовала, как его дыхание стало более прерывистым, в этот момент я поняла, что ни один из нас не контролирует ситуацию. Он притянул меня к себе на кровать, и я оседлала его обнажённое тело. Мы продолжали страстно целоваться. Он слегка отстранился и посмотрел на меня, тихонько прошептав:

— Ты действительно уверена, что хочешь этого? — Я хотела этого, поэтому не задумываясь кивнула, и он перевернул меня так, что оказался сверху, каким-то образом избавив меня от трусиков, прежде чем лечь обратно. Я чувствовала, как его твёрдый член горячо упирается в мою киску, и придвинулась к нему, желая ощутить его внутри себя.

Он слегка приподнял меня и расстегнул застёжку на моём бюстгальтере, высвободив мою грудь. Я попыталась прикрыть её, но он схватил меня за руки и без слов попросил лечь обратно, когда я это сделала, он прижался губами к моему соску и начал его посасывать. Примерно через минуту я уже сходила с ума от желания.

Я впервые прошептала его имя:

— Винченцо, мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Пожалуйста.

Одним мощным толчком он вошёл в меня полностью. Я чуть не кончила от ощущения наполненности, которое возникло из-за его непривычной толщины. Я видела, что он тоже возбуждён, он на мгновение замер, пытаясь сохранить контроль. Желая довести его до предела, я выгнулась под ним. Моя стратегия сработала, и он начал входить в меня. После трёх или четырёх толчков я почувствовала приближение оргазма, он был сильным, начинался в самом низу и распространялся по всему телу… кончая, я выкрикнула его имя. Он наблюдал за мной, пока я кончала, и, когда мой оргазм начал утихать, позволил себе кончить самому. Я в свою очередь наблюдала за ним, не сводя с него глаз.

— Ты такая идеальная, — прошептал он, заключая меня в самые нежные объятия и продолжая входить в меня. Я извивалась и стонала под ним, наслаждаясь каждым сантиметром его тела.

Достигнув оргазма, он рухнул на меня. Он положил голову мне на грудь, и в ответ я погладила его по волосам, пока мы оба приходили в себя после бурного секса.

И тут до меня дошло... это был наш последний раз вместе.

* * *

Утро наступило слишком быстро, и первые лучи рассвета окрасили поместье в мягкие золотистые тона. Я проснулась с тяжёлым сердцем, зная, что этот день станет началом новой, полной неопределённости главы моей жизни. Я тихо ходила по комнате, собирая свои вещи. С каждой вещью, которую я упаковывала, я словно прощалась с частью своей прежней жизни.

Сара вошла в комнату, её глаза были полны сочувствия, и она без слов начала помогать мне с последними приготовлениями.

Некоторое время мы работали в тишине.

— Я буду скучать по этому месту, — сказала я едва слышным шёпотом. Нарушить тишину было всё равно что разбить стекло.

Сара кивнула.

— Ты всегда будешь носить его с собой, — сказала она. — И его тоже.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мы подошли к воротам поместья, и я обернулась, чтобы посмотреть на единственный дом, который я знала весь последний месяц. Величественные залы, прекрасные сады, воспоминания… всё это осталось позади.

— Ты готова? — Спросила Сара, положив руку мне на плечо.

Я глубоко вздохнула, готовясь к тому, что ждало меня впереди.

— Да, — ответила я твёрдым голосом. — Я готова.

Когда я вышла из поместья, утренний свет осветил фигуру Винченцо, стоявшего с невозмутимым видом, за которым скрывалось внутреннее смятение.

Сара помогла мне сесть в машину, её прикосновение было нежным и ободряющим. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Винченцо, встретившись с ним взглядом. Мои чувства к нему были ошеломляющими, смешанными с глубокой болью, которая будет преследовать меня вечно.

— Изабель, — позвал Винченцо низким и хрипловатым голосом.

Я обернулась, но машина уже тронулась с места, и расстояние между нами увеличивалось с каждой секундой. Моё сердце разрывалось при мысли о том, что я оставляю его, зная, что эта разлука — единственный способ обеспечить мою безопасность. И безопасность жизни, растущей внутри меня. Теперь мне нужно было думать не только о себе.

Пейзаж за окном расплывался, потому что мои глаза наполнились слезами. Я положила руку на живот, испытывая яростное желание защитить его.

Сара в машине потянулась и взяла меня за руку, ободряюще сжимая её.

— Мы справимся с этим, — тихо сказала она.

Я посмотрела на неё, благодарная за её неизменную поддержку. За последние недели ей пришлось через многое пройти, но она всегда беспокоилась только о моём благополучии.

— Спасибо, — прошептала я, и мой голос дрогнул от волнения. — Ты так много сделала для меня, хотя сейчас я должна заботиться о тебе, после всего, через что тебе пришлось пройти.

Глаза Сары наполнились грустью и сочувствием.

— Я буду в порядке, пока мы вместе и поддерживаем друг друга. А ты помни: ты делаешь это ради него, ради своего ребёнка. Ты делаешь это ради любви.

Я кивнула, и моё сердце сжалось от боли при мысли о нашем расставании. Но я знала, что эта жертва — величайший акт любви, который я могу совершить. Я отказывалась от нашего настоящего ради шанса на совместное будущее, будущее без опасности и страха.

Когда поместье скрылось из виду, меня охватило чувство решимости. Я пронесу любовь Винченцо через океан и континент и буду бороться за наше воссоединение.

ГЛАВА 26

ВИНЧЕНЦО

Всё вернулось на круги своя. Однако я не чувствовал себя нормальным. Я был неспокоен.

Дни после отъезда Изабель казались мне туманными. В моём доме царила пустота, из-за которой он казался странным и неприветливым. Без неё всё казалось тусклым и невыразительным.

Внезапно меня осенило. Я замер, обдумывая эту мысль, и от её последствий у меня по спине побежали мурашки. У меня перехватило дыхание от охватившего меня страха. Я чувствовал, как ко мне приходит осознание, и не хотел с этим мириться. Я не мог с этим смириться. По крайней мере, пока. Пока я не сделаю то, что должен сделать.

Дону Антонио слишком многое сошло с рук, и все мои планы, все до единого, свелись к этому. Я так долго собирал улики, что поиски поглотили меня.

Единственным способом по-настоящему свергнуть Антонио было получить доказательства того, что он стоял за убийством дона Мессины. Однако теперь, когда они у меня были, следующий шаг был рискованным. Если бы я выстрелил и по какой-то причине промахнулся, Антонио нанёс бы ответный удар. И на