Бархатные цепи - Фэй Пирс

руками живот, словно это могло защитить моего ребёнка. Я хотела не спать, я пыталась, но чувствовала, как тьма снова сгущается, но я изо всех сил старалась держать глаза открытыми и ужасно боялась: одно дело, если что-то случится со мной, но что будет с моим ребёнком?

Это была последняя мысль, которую я помню перед тем, как тьма одержала верх над моим телом и я снова потеряла сознание.

ГЛАВА 28

ВИНЧЕНЦО

Я продолжал выслеживать Антонио. Это были бесплодные поиски, но я не мог сдаться. Я знал, что, пока он на свободе, никто не в безопасности. Я хотел безопасности не только для себя, но и для Изабель.

Я так сильно изменился ради неё, даже не заметив этого.

Теперь, когда она вернулась домой, я взял за правило читать новости Лос-Анджелеса. Это помогало мне чувствовать себя ближе к ней.

Моё сердце ёкнуло, когда я просматривал статью в популярном онлайн-таблоиде Лос-Анджелеса.

«Двое пострадавших в автокатастрофе». Так гласил заголовок, но моё внимание привлекли имена пострадавших…

Изабель. Она была ранена.

Я сразу понял, что должен её увидеть. Сейчас. Я должен был быть с ней в больнице, несмотря ни на что.

С этой мыслью я позвонил Пьетро.

— Мне нужно лететь в Лос-Анджелес. Присмотри за всем, пока меня не будет, — сказал я ему.

Пьетро бросил на меня острый взгляд. Я уверен, он не понимал, почему я делаю это во время нашей охоты, но он знал, что лучше не спорить с прямыми приказами.

— Всё в порядке? — Спросил он, и я покачал головой, показывая ему статью. Я почувствовал, как у меня задрожали руки, когда я попытался подавить панику, но у меня ничего не вышло. Я видела, что он понимает меня. Мне стало легче, когда я понял, что он не винит меня за то, что я оставляю его.

Моей единственной мыслью было как можно быстрее добраться до Изабель. Я узнал время следующего рейса в Лос-Анджелес и вызвал машину. Только когда мне стало плохо, я понял, что не знаю подробностей аварии и того, в какой больнице она находится.

Я позвонил её подруге Саре. Сначала она не брала трубку, а когда ответила, голос у неё был нервный.

— Скажи мне, что с ней всё в порядке, Сара, пожалуйста, — попросил я.

— Я не знаю! Медсестра сказала, что они держат её под наблюдением, но это всё, что я знаю. — Она огрызнулась, и её слова мне не особо помогли.

Узнав у неё название больницы, я дал ей отбой.

Единственное, что у меня было с собой, это паспорт и кошелёк. Одежда не имела значения, я мог купить её там.

Добравшись до аэропорта, я купил билет на самолёт и стал ждать посадки.

Когда я сел в самолёт, я не мог поверить, что делаю это. Я бросал свой долг, семью и «Купол», чтобы увидеться с ней. Я не знал, ослабит ли моё внезапное отсутствие мои позиции в «Куполе», но мне было всё равно. Изабель лежала на больничной койке за тысячи миль от меня, и я не мог избавиться от чувства вины и сожаления.

Несмотря на все мои усилия защитить её, это произошло.

Адреналин бурлил во мне, и я задавался вопросом, стоило ли всё это того.

Почему я так долго держался в стороне? Почему я позволил расстоянию помешать мне быть с ней? Логично, что я знал все причины, но они меркли на фоне моего беспокойства и сожаления.

Из-за того, что у меня было столько забот и меня тяготило беспокойство, полёт казался бесконечным. Я не мог удержаться и не постукивать пальцами по подлокотнику и понял, что много раз видел, как Изабель делала то же самое. Я и не заметил, как перенял её привычку, подумал я с кривой улыбкой.

Я практически выпрыгнул из кресла, когда самолёт, наконец, прибыл в пункт назначения. Я вышел из самолёта и побежал трусцой по аэропорту, не желая попадать в большую толпу людей. Выйдя, я подозвал такси и попросил водителя ехать как можно быстрее в больницу, в голове у меня проносились самые худшие сценарии.

— Я не хочу, чтобы меня остановили. — Неохотно сказал водитель.

— Я вам щедро заплачу. — Сказал я, вытаскивая из кармана стодолларовую купюру. Деньги, казалось, подстегнули его, потому что он вжал педаль газа.

Поездка в больницу была похожа на пытку. Я уже был рядом с ней, но всё ещё чувствовал, что меня разделяют сотни миль. Я чувствовал, что мой страх растёт по мере того, как мы подъезжаем ближе. Всё, что я мог, это надеяться, что с ней всё в порядке.

Добравшись до больницы, я расплатился с водителем и вбежал внутрь, направляясь прямиком к медсестре за стойкой.

— Я здесь, чтобы увидеть Изабель Митчелл, мою невесту. Её привезли вчера, она попала в аварию. — Говорил я сбивчиво теряя голос.

Она растерянно посмотрела на меня, а потом в её глазах мелькнуло узнавание.

— Ах да. Вы отец. — Она произнесла эти простые слова, и мой мир перевернулся.

— Отец... — Ошеломлённо повторил я, у меня закружилась голова от этой информации. Я понял, что это означало. Изабель была беременна. Я собирался стать отцом… Мы собирались стать семьёй.

Эта мысль усилила моё беспокойство, когда медсестра повела меня в её палату. Идя по коридору, я вспомнил, за что ненавижу больницы, резкий запах антисептиков, витал на каждом углу.

Когда я вошёл в палату Изабель, передо мной предстало зрелище, от которого у меня перехватило дыхание и закипела кровь. Женщина, о которой я думал последние несколько недель, лежала бледная и слабая, окружённая трубками и проводами. Над ней висела капельница, по которой в неё поступали лекарства. Я никогда не видел её такой слабой, и почувствовал, как к горлу подступает ком, когда подошёл к ней.

— Изабель, — прошептал я, и её глаза расширились, когда она увидела меня.

— Винченцо, — сказала она, но голос её был таким же слабым, как и она сама. Мне захотелось обнять её и никогда не отпускать.

Я видел вопрос в её глазах. Я знал, что она спрашивает, почему я здесь и как я узнал о том, что с ней случилось.

Я взял её за руку и слегка сжал. Я должен был быть спокойным и сильным ради нас обоих.

— Я здесь и никуда не уйду. Не бойся. — Сказал я и с этими словами присел у её кровати. Я не отпускал её руку, не хотел отпускать её снова никогда.

— Теперь