Замуж за предателя - Наталия Журавликова

И уж точно, он недостоин такой, как Зелла. Эта чистая, прекрасная душой и телом девушка. Он сейчас все бы отдал, чтобы пять минут поговорить с ней начистоту, без действия заклятия.

Но… с другой стороны, что бы он ей сказал?

О своей любви?

Зачем? Это бессмысленно, только больнее ей сделать. Ведь ничего у них уже не сложится.

Пусть она уезжает. Так безопаснее для нее.

Его же задача — попытаться уберечь свою пока еще жену от Хьюго. Не дать ему подобраться к Зелле, стать его игрушкой.

Впрочем, Зелла теперь не под его чарами. Так что сумеет дать отпор.

Лаэрт выполнил все, что велел ему Хьюго.

Он видел боль в глазах Зеллы, с недавних пор таких родных. Он хотел говорить ей о своей любви, но губы выплевывали гадости, нужные Хью.

Лаэрт хотел сказать: “Прости”, но получалось: “Уезжай”.

А когда это случилось и она покинула особняк, не удостоив его ни словом, душа Лаэрта словно опустела.

Выждав нужное время и связавшись с Домиником Милтосом, он спрятался в своих покоях, и случилось то, чего он с детства не помнил.

Он зарыдал.

Безудержно, горько, так, что внутри все надрывалось и налилось болью.

Слезы текли, впитываясь в подушку, пальцы терзали наволочку, вымещая на ней горечь, которая не выплескивалась со слезами, а застряла внутри Лаэрта.

Со стоном, больше напоминающим рев смертельно раненого животного, Лаэрт рванул подушку, выпуская наружу перья.

Белые хлопья разлетелись по опочивальне.

— Какой же я дурак, — шептал Лаэрт, — теперь ничего, ничего не исправить.

В дверь требовательно заколотили.

— Ларри! — заорал отец. — Мне сказали, Зелла покинула особняк. Что случилось?

С трудом поднявшись, Лаэрт добрел до двери, открыл, высовываясь в коридор. Он не желал впускать отца в разоренную комнату.

— Я хочу развестись с Зеллой, отец, — сообщил Лаэрт, — мы с ней не пара. Это вы с Домиником придумали, будто мы подходим друг другу.

— Что? — лицо Эрнана Телеро побагровело.

— Я недостоин продолжать дело семьи, отец, — продолжал я речь по заданному мне шаблону, — у нас есть другой Телеро, благороднее и лучше меня. Не зря ты хотел переписать завещание на Хьюго. Вот кто должен стать твоим преемником.

— Ты сейчас не в себе, Ларри, — потрясенно сказал Эрнан, — возможно, пьян. Оставляю тебя подумать до завтра.

Лаэрт заперся в покоях, велев никого к себе не пускать.

Тело его содрогалось в конвульсиях, но он терпел.

Пусть Хьюго приходит сам, если ему надо.

Он не будет его звать, не поедет к нему за распоряжениями.

И станет бороться до последнего, чтобы Хьюго не смог навредить Зелле.

ГЛАВА 15

Лаэрт Телеро

Родители не пожелали принять вопиющее поведение сына и уехали в загородное имение через два дня после отъезда Зеллы.

— Уж не знаю, смогу ли теперь примириться с соседом, — говорил Эрнан перед отъездом, — уж не знаю, что стряслось с тобой. Надеялся, что ты передумаешь, но…

— Я просто осознал содеянное, — твердо ответил Лаэрт, — и понял, что не готов жить в браке, построенном на обмане. Зелла мне даже не нравится.

После того, как Лаэрт слишком странно начал себя вести, Хьюго несколько изменил политику и велел кузену сбавить градус самобичевания.

Особенно когда дядюшка вдруг начал поглядывать на него с подозрением. Хью решил, что будет чаще навещать братца, когда его родители уедут.

Пока же дядя все равно помирать не собирается, так что в завещании острой нужды нет. И Зеллу за него вот так сразу никто не выдаст, надо дождаться, когда их с Ларри разведут. До этого было рукой подать.

Пару раз Хьюго пытался подкатить к рыжей бунтарке.

Отсылал ей цветы с запиской в имение Милтос. Но они возвращались в город. Без комментариев и прочих сопровождений.

Но вот, с тех пор, как Зелла покинула особняк в столице, минуло около двух недель.

Законники с двух сторон занимались подготовкой документов к разводу, а Хьюго повадился в особняк Телеро почти каждый день.

— Когда уже все эти бумажки подпишут? — недовольно спросил он кузена в один из таких визитов. — И чего ты сидишь чурбаном? Не видишь, у меня ботинки с дороги запылились. Возьми свой носовой платок и протри. Встань на колени!

Хьюго Телеро вошел во вкус, помыкая своим гордым двоюродным братцем.

Таким успешным, красивым, всеобщим любимчиком и сердцеедом.

Сейчас он отомстит ему за все годы, когда был непризнанным, тенью талантливого кузена, одаренного магически и во всех других отношениях.

— Пыхтишь, братец? — довольно спрашивал он, глядя сверху вниз, как некогда блистательный Лаэрт Телеро стоит перед ним на коленях, засучив рукава дорогой шелковой рубахи и тщательно протирает обувь. Хьюго по пути намеренно прошелся по зловонной луже. Кажется, там даже куриный навоз плавал.

В глазах коленопреклоненного Лаэрта было столько ненависти, что Хью поежился. Но потом снова приободрился.

Ничего он ему уже не сделает.

— Что, Ларри, ненавидишь меня? Считаешь мерзавцем?

— Нет, — с усилием ответил Лаэрт. Выглядел он неважно. Лицо было бледным, глаза ввалились, — ты лучше меня, Хьюго, уже потому, что не заколдовал Зеллу, как сделал это я.

— Думаешь, дело в моей совестливости? — Хьюго рассердился. — А нет, я понял! Ты так издеваешься надо мной доступным способом. Намекаешь, что я не так способен, как ты! Ну и что сталось теперь с твоим колдовским даром? Полностью подчинен заклятью. Хотя… знаешь, Ларри, а ты меня, кажется, вдохновил. Скажи-ка, ведь ты не перестал быть магом оттого, что тебя заколдовали?

— Не перестал. Но мои способности заперты внутри и не помогут мне снять чары. Я не могу их использовать сам, по своей воле.

Лаэрт не мог не признаться в этом, когда ответа требовал Хьюго.

— А если я тебе прикажу, ты сумеешь заколдовать, кого нужно? Ай, дурак! Отпусти ногу, больно!

Лаэрт и сам не заметил, как вцепился мертвой хваткой в кожаный носок ботинка Хьюга, пораженный ужасной догадкой, что посетила его.

Поморщившись и высвободив ногу, Хьюго продолжал:

— Давай-ка проверим, при тебе ли еще твои способности мага. Да вот хотя бы на слугах. И если ты все еще колдун и можешь по моему повелению зачаровывать людей, мы с тобой здорово повеселимся. А у гордячки Зеллы просто не останется иного выбора, как выйти за меня.

* * *

Лаэрт Телеро

Хьюго стал чудовищем, или он просто раскрылся, получив вседозволенность?

У Лаэрта перехватило дыхание. Стоило представить, что может сотворить Хьюго с Зеллой его же руками, хотелось его убить.

Но он не мог противостоять кузену.

Послушно вызвал одну