Да, мой босс - Виктория Победа

изворотливого и во всем ищущего собственную выгоду мудака, внезапное предложение Богомола завалиться в “Мираж” казалось не и самым плохим вариантом завершения дня. Место приличное, принадлежит давнему партнеру компании, зоны ВИП на отдельном этаже и каждая комната оснащена вполне сносной звукоизоляцией. Так что та безвкусная хрень, которую теперь принято считать музыкой, почти не раздражает слух.

— Ты чего смурной такой? — в своей привычной веселой манере, спрашивает Богомол, когда я в очередной раз погружаюсь в размышления.

— Устал, — откидываюсь на спинку кожаного дивана, киваю официантке, вошедшей в кабинку и остановившейся у входа, ожидая разрешения пройти дальше, — Карташов все мозги вые… — кошусь на девушку, расставляющую закуски, — вынес.

Девчонка, явно нервничая, едва не роняет соусницу. Та с грохотом приземляется на столик.

— Простите, я…

Начинает суетиться.

Барнс прячет усмешку за бокалом виски, Богомол смотрит на девчонку так, словно только сейчас ее заметил.

— Простите, — она тем временем продолжает извиняться, а я ловлю себя на мысли, что мне отчего-то жаль ее становится.

Я ее зачем-то сравниваю с Машей, та бы, пожалуй, не суетилась. И на кой ляд я о ней вспомнил?

Совсем, видать, крыша потекла на фоне отсутствия половой жизни. Встреча с Крис должна была исправить положение, не сорвись в последний момент.

— Все нормально, вы можете идти… — всматриваюсь в надпись на ее бейдже, — Мария… — имя произношу таким тоном, словно испытываю тупую боль в солнечном сплетении.

Это, млин, уже не смешно.

Повторять девчонке не нужно, она вылетает из кабинки с такой скоростью, что я глазом моргнуть не успеваю.

— Новенькая, что ли, — хмурюсь ей вслед.

— А что? Понравилась? — стебет Барнс.

Ему это не свойственно, но раз в год и палка стреляет.

Богомол откровенно ржет.

— Херню не неси, — огрызаюсь беззлобно.

— Не, брат, у Славы голова другим занята, другой, если быть точнее, — усмехается Богомол, обращаясь к Барнсу.

Мне ему врезать хочется, по-дружески.

— Я заметил, — ухмыльнувшись, вторит придурку Барнс.

Я не уточняю, что именно он заметил, намеренно игнорирую этот нелепый диалог. Прекрасно понимаю, что эти двое — взрослые мужики, и не могли не обратить внимания на мое особое отношения к рыжей занозе в моей заднице. Да что там Барнс с Богомолом, весь офис это заметил. И не то чтобы я в диком восторге от этого факта, но ни черта поделать с собой не могу. Не получается у меня с ней как со всеми, даже лишний раз голос повысить не в состоянии. Нет, гоняю, конечно, и порой вижу во взгляде, что убить меня хочет, но все в рамках договора.

И, конечно, ей единственной позволяю дерзить. Впрочем, как позволяю? Она и не спрашивает.

По-хорошему мне бы избавиться от нее, перевести, пока окончательно не свихнулся и дел не натворил, о которых непременно пожалею, но как только подумаю о том, что на ее месте кто-то другой будет сидеть и глаза мне мозолить, раздражая одним лишь своим видом…

Не вариант, в общем.

— Ладно, не кипятись, у тебя сейчас лицо перекосит от злости, на вот, выпей лучше, — Богомол подливает вискарь в мой стакан и двигает его ко мне.

Я на алкоголь сегодня сильно налегать не планирую, не хочу совсем уж пренебрегать рекомендациями врача, но пару стаканов, пожалуй, опрокину.

— Ты чего на юротдел взъелся, Дунаев там бесится, — переводит разговор в рабочее русло.

— Дебилы потому что.

Я уверен, что Богомолу, естественно, напрямую никто не жалуется, прыгать через мою голову не станут, но он, конечно, в курсе дел.

— Тебя послушать, у нас все дебилы, — смеется, но работу меня делать не учит, за это я ему благодарен.

В мои решения, даже будучи непосредственным начальником, он не вмешивается. На том мы и сработались. Он не стоит над душой, я — честно несу ответственность за каждое принятое решение, и отвечаю головой.

Рабочие моменты и разговоры “за жизнь” немного остужают голову, и я даже забываю о рыжей ведьме, что находится где-то там внизу, пока мой телефон не начинает вибрировать.

Выругавшись, мысленно поношу звонящего, но как только вижу отобразившееся на экране и имя, мгновенно напрягаюсь.

— Да, — отвечаю на звонок, надеясь, что она просто случайно набрала.

Потому что в ином случае ее звонок означает беду.

Она молчит, в трубке слышатся какое-то шуршание и учащенное дыхание, и все это нравится мне все меньше.

Богомол с Барнсом, видимо, считав выражение моего лица, одновременно затихают.

— Маша, я тебя слушаю, — начинаю злиться.

— Вя… вячеслав Павлович, я… — она всхлипывает, и я окончательно убеждаюсь, что эта заноза мелкая во что-то вляпалась.

Она снова замолкает, а я меня холодным потом прошибает.

— Маша? Что случилось? — поднимаюсь с дивана, Богомол с Барнсом тоже подскакивают.

— Мне нехорошо, я не знаю, но я…

— Где ты? — понимаю что слишком грубо ее перебиваю, но в моменте четко вспоминаю ту первую ночь в отеле, когда от небольшого количества коньяка девочку разнесло так, словно в нее пол-литра водки влили.

— В туалете, внизу, в женском. Я…

— Я сейчас подойду, жди меня там, — обрываю ее, отбиваю звонок.

— Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Богомол.

— Надо отойти, — убираю телефон в карман и иду к выходу.

— Помощь нужна? — летит мне в спину.

— Пока нет, если что, я наберу, — отвечаю на ходу.

Выхожу из ВИП комнаты, в пару шагов преодолеваю расстояние до лестницы, спускаюсь, перепрыгивая через ступеньки. Внизу слегка торможу, пытаюсь понять, где тут уборные. Хватаю какого-то паренька, проходящего мимо, он указывает мне направление.

Матерясь, проталкиваюсь через толпу в направлении туалетов, слышу в спину летящие недовольства.

Залетаю в коридор, ведущий к туалетам. Одна из дверей открыта настежь, изнутри доносятся голоса:

— Не подходи ко мне, я буду кричать, — слышу Машу.

Не успеваю переварить сказанное ею, как следом раздается мужской голос:

— Будешь, даже не сомневайся, ты сейчас будешь хорошей девочкой и мы с тобой поедем покатаемся.

Какой-то мудак вытягивает Машу в коридор, а у меня перед глазами вспыхивают красные пятна, когда я наконец понимаю, что тут происходит.

Убью суку.

— Руки от нее убрал.

— Ты еще кто такой? — мудак резко оборачивается в мою сторону.

Хватаю Машу за свободную руку, дергаю на себя. Урод этот, видно, от неожиданности, ослабляет хватку и отпускает девчонку. Отодвигаю ее за спину и, убедившись, что она в порядке, с размаху наношу удар в челюсть мудака, теряя остатки самоконтроля. В голове крутится только одна мысль: если бы не успел, если бы не позвонила.

Наношу удар за ударом до тех пор, пока кто-то не хватает меня, в попытке оттянуть от ублюдка, что