Да, мой босс - Виктория Победа

Хотя, надо признаться, отчасти я даже рад, что так сложились обстоятельство, потому что даже представлять себе не хочу, чем мог закончиться вечер этой рыжей бестолочи.

— Заходи, — подвожу к ванной комнате, открываю дверь и заталкиваю внутрь.

Знаю, что пожалею об этом, но она явно не успокоится, а ждать, пока вырубится у меня просто нет ни сил ни желания.

А если не вырубится и в таком состоянии пойдет без меня, рискует свою бестолковую головку разбить. В лучшем случае.

Поддерживаю ее на всякий случай, пока еще не очень понимая, что делать дальше. Не в белье же ее под душ отправлять.

Мысленно возвращаюсь в ночь в номере, туда, где впервые увидел ее в похожем состоянии. И если я что-то и вынес из того случая, так это то, что будучи под действием алкоголя, Маша напрочь теряет всякое стеснение. Все границы начисто стираются, а первобытные инстинкты обостряются.

И все бы ничего, но в тот первый раз я себя контролировал значительно лучше.

В подтверждение моим мыслям, Маша, не слишком устойчиво стоя на ногах и периодически покачиваясь то в одну сторону то в другую, без малейших сомнений принимается избавляться от лифчика. И судя по тому, как она пыхтит, получается у нее не очень. С застежкой она возится секунд десять, но справиться с ней никак не может.

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно считаю до пяти, уговаривая себя успокоиться. В конце концов я взрослый мужик, правда, чувствую себя сопляком, впервые увидевшим женское тело и страдающим от дикого напряжение в штанах.

Докатился. На секретаршу встал.

Подхожу к этой занозе в заднице, помогаю ей расстегнуть многострадальную застежку, замечая, как у самого пальцы дрожат. Как пацан со спермотоксикозом, ей-богу.

— Спасибо, — вообще не смущаясь, она бросает лифчик в сторону и принимается за остатки белья.

А я молюсь… О терпении. Потому что вся эта хрень выше моих сил.

Как дебил какой-то опускаю взгляд в пол, честное слово, в последний раз такое было лет двадцать назад.

На ощупь беру девчонку под локоть, помогаю забраться в кабинку, из последних сил стараясь не смотреть на нее. Чувствую исходящий от нее жар, включаю воду и настраиваю температуру.

— Можно сделать холоднее? — спрашивает как ни в чем не бывало.

И ведь завтра ни хрена не вспомнит.

Молча выполняю ее просьбу, продолжая сжимать челюсть с такой силой, что вероятно в ближайшее время придется навестить стоматолога.

Маша ни черта не помогает, спиной прислоняется к стенке душевой и издает такой соблазнительный стон, что член у меня в штанах начинает болезненно пульсировать.

Моей хваленой выдержки хватает не больше чем на десять секунд. Не могу больше не смотреть, взгляд самовольно перемещается на застывшее в блаженстве лицо, скользит вниз к маленькой аккуратной груди, к изгибам тела, по которым скатываются капли воды.

Это зрелище уже само по себе сносит крышу к херам, но когда эта мелкая ведьма, забыв о моем присутствии и издав жалобный стон, касается себя между ног, я едва ли не кончаю в трусы.

— Маша, бл**ь! — рявкаю на нее, злясь на самого себя.

Она распахивает глаза, смотрит на меня так, будто не ожидала увидеть. В прошлый раз ее разнесло, но не настолько. В голову закрадывается нехорошая догадка.

— Мойся давай и выходи, — приказываю, собираясь отвернуться от кабинки.

— Я не хочу выходить, — пищит жалобно, продолжая ласкать себя между стройных ножек.

Нормально вообще?

— Мне плохо, понимаете, — хнычет, почти плача, а до меня наконец доходит, какой смысл несет в себе ее “жарко” и “плохо”.

Я впервые, млин, за свою жизнь не знаю, что делать с возбужденной до предела женщиной.

Ну не классическим же способом снимать ее напряжение. Может просто позволить продолжать? Пусть кончит.

И я даже решаю это сделать, подождать, но ее стоны сводят меня с ума, а финиш судя по жалобным всхлипам даже не близко.

— К черту…

Выругавшись себе под нос, стягиваю с себя одежду и забираюсь внутрь, мысленно проклиная себя за потерянный контроль и повторяя себе, как мантру заевшую, что трахать эту девочку мне нельзя ни при каких обстоятельствах.

Помыться и спать.

Хочет развлекаться, пусть себя в кровати ублажает, там безопасно.

Залезаю в кабинку, Машу мое внезапное решение, кажется, вообще не беспокоит. Притягиваю ведьму мелкую, заставляя опереться на меня, выдавливаю гель на ладонь и принимаюсь намыливать гладкую кожу.

Разворачиваю девчонку спиной к себе, прохожусь ладонями по ее телу, стараясь не задерживаться на отдельных его частях. Уже того что я творю достаточно для получения медали “мудак года”. И можно сколько угодно пытаться оправдать свой поступок обеспокоенностью ее состоянием, но правда в том, что я, б**дь, просто хочу ее касаться.

Я просто ее хочу…

Наши водные процедуры длятся недолго, я каким-то чудом умудряюсь сохранить остатки здравого смысла, но как только выключаю воду, Маша начинает ожидаемо хныкать.

— Стой на месте, — приказываю ей, покинув кабинку.

Беру с вешалки полотенце, сам не вытираюсь, накидываю его на плечи Маши.

— Можно я еще немного тут побуду, — скулит себе под нос.

— Нет.

— Но…

— Голову вытирай, — протягиваю ей другое полотенце.

На себя накидываю халат.

На удивлении, в своем состоянии она достаточно точно выполняет команды. Волосы вытирает кое-как правда, но и так сойдет.

— Иди ко мне, — я свой голос не узнаю, настолько он не знакомо звучит.

Подхватываю ее под бедра, вынуждая обхватить меня руками и ногами. Перед глазами отчетливо всплывает слишком откровенная картинка. Член под халатом все еще стоит.

Надо заканчивать этот парад абсурда.

Выношу ее из ванной и иду прямиком в свою спальню. Уложу спать, сам лягу в гостевой.

Гостевой…

У меня гостей тут отродясь не водилось.

Войдя в комнату, опускаю Машу на пол. Отпускаю, собираясь найти футболку и надеть на недоразумение, что сводит меня с ума. Но у нее, видимо, в планах окончательно добить мое терпение. Это чудо рыжее роняет полотенце и прижимается ко мне, мертвой хваткой вцепившись в край моего халата.

— Маша… — произношу на выдохе.

— Потрогай меня… — она смотрит мне в глаза и я окончательно убеждаюсь, что дело не только в алкоголе, а может вообще не в нем.

Она же не пьет.

Знаю, что должен просто уложить ее в постель и подождать, пока уснет.

Знаю, что не имею права ее трогать, но руки против воли ложатся на ее бедра. Сжимаю их в своих ладонях, слышу ее протяжный стон и презираю