Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Время тянулось бесконечно.

И тут со скрипом дверь открылась. Вошёл Гарольд Стерлинг — как всегда идеальный костюм, безупречная стрижка, папка в руках и неизменная улыбка. Адвокат, который вытаскивал их из дерьма столько лет, сколько Хантер себя помнил.

— Дай телефон, — бросил Хантер, даже не поздоровавшись.

Стерлинг молча протянул свой мобильный. Хантер взял его и заметил, что пальцы дрожат. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы он взбесился на себя. Сжал телефон крепче, заставляя руки успокоиться.

Пальцы не слушались, когда он набирал номер. Один гудок. Два. Три. Каждая секунда растягивалась в вечность. В груди нарастало что-то тяжёлое, давящее — он не мог понять, страх или ярость.

— Кейн, это я, — выдохнул он, когда на том конце ответили. — Присмотри за Лив. Не выпускай её из виду ни на секунду.

Пауза. Слишком длинная. У Хантера внутри всё оборвалось.

— Бро... — голос Кейна звучал глухо, без обычной бравады, без привычной ленивой усмешки. Хантер услышал, как тот выдохнул, собираясь с мыслями. На фоне были голоса, какая-то суета — видимо, в клубе уже всё вверх дном. — Она так и не пришла. Мы обыскали всё. Телефон нашли у остановки возле её общежития. Нокс уже просмотрел камеры — чёрный минивэн без номеров увёз её. Стёкла тонированные под ноль, тачка чистая. Профессионалы работали. Или очень злые любители.

Хантер почувствовал, как кровь ударила в голову. В ушах зашумело, перед глазами комната поплыла. Он сжал телефон так, что экран жалобно треснул под пальцами. Он хотел вскочить, разнести эту комнату к чёртовой матери, но ноги будто приросли к полу. Хотелось заорать, но внутри что-то щёлкнуло, и ярость превратилась в ледяной холод.

«Отец мёртв». Мысль пришла сама, и он повторил её про себя, проверяя, отзовётся ли хоть что-то. Ничего. Только гул лампы и красный огонёк камеры. А потом — Лив. И внутри всё взорвалось, будто кто-то включил рубильник. Значит, он всё ещё живой. Живой и очень злой.

— Она не послушалась... — выдохнул он сквозь зубы. — Я же просил её не высовываться! Чёртова упрямая сука...

В глазах смешались ярость и страх — дикий, животный страх, которого он не чувствовал никогда в жизни. Даже когда отец бил его в детстве. Даже когда узнал, что он не родной. Сейчас внутри разрывалось что-то другое.

— Нокс копает? — спросил он, заставляя голос звучать ровно.

— Уже. Пытается пробить номера, но они, скорее всего, левые. — Кейн помолчал. — Мы найдём её, бро. Обещаю.

— Найди. — Хантер отключился и вернул телефон адвокату. Тот сделал вид, будто ничего не слышал, и молча принял телефон обратно.

«Кто? — билось в голове. — Кто посмел? Тот, кто слал переводы и смс? Или просто… просто кто-то, кто хотел добраться до меня через неё? Блядь, если это так, то это самый худший расклад из всех».

Хантер постарался успокоиться и взять себя в руки, и потом, слегка переведя дыхание, к нему пришла ясность — холодная, страшная, как приговор: «Я найду тебя, Лив. Выйду и найду. И убью каждого, кто к тебе посмел прикоснуться».

Стерлинг посмотрел на него с тревогой, но ничего не сказал. Открыл папку, зашуршал бумагами. Его голос звучал ровно, профессионально:

— Дела плохи, Хантер. Показания матери, отсутствие алиби, мотив — ненависть к отцу. Суд назначил залог. Сумма огромная, но мы работаем. Я сделаю всё возможное, чтобы тебя вытащить.

Хантер почти не слушал. Слова адвоката проходили мимо, скользили по поверхности, не задевая сознания. Слова про деньги, про залог, про суд казались нелепыми, бессмысленными. Какая разница, сколько там миллионов, если её сейчас, возможно, пытают?

В голове крутилось одно: «Минивэн. Без номеров. Увёз её». И мысли — чёрные, страшные, от которых хотелось выть. Он видел её лицо. То, как она злилась в «Логове», сверкая глазами. То, как сжимала кулаки, когда он её бесил. То, как пахли её волосы — он запомнил этот запах случайно, в машине, когда она уснула. И теперь этот запах въелся в память, как яд.

— Хантер, ты меня слышишь? — Стерлинг смотрел на него в упор.

Хантер моргнул, возвращаясь в реальность. Он поднял глаза, которые казались пустыми и мёртвыми, хотя в глубине души горел испепеляющий огонь, который готов был выйти на свободу.

— Вытаскивай меня отсюда, — сказал он тихо. Интонация Хантера напугала Стерлинга — он сглотнул и, достав платок из кармана пиджака, нервно промокнул испарину на лбу. — Быстро.

Стерлинг задержался на секунду, уже взявшись за ручку двери.

— Хантер... я найду способ. Но если ты там, снаружи, устроишь бойню — я тебя не отмажу. Даже я не всесилен.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Дверь захлопнулась. Хантер остался один.

Гул лампы снова заполнил комнату. Красный огонёк камеры мигал равнодушно, отсчитывая секунды. Где-то за стеной хлопнула дверь, зазвенели ключи, прошаркали чьи-то шаги. Мир жил своей жизнью. А Хантер сидел в этой коробке и считал секунды до того момента, когда сможет начать убивать.

Но Хантеру было на всё плевать. Он смотрел в стену и прокручивал в голове одно и то же: чёрный минивэн, телефон, её лицо.

«Я найду тебя, — подумал он, и на губах появилась страшная, безрадостная улыбка. — Где бы ты ни была, я найду. И тот, кто посмел тебя тронуть, пожалеет, что родился».

Они думают, что сломали его. Посадили в клетку, отобрали свободу, забрали её. Они ошибаются. У него нет ничего, кроме ярости. И этого достаточно.

Он не знал, сколько ещё просидит здесь. Но знал одно: когда выйдет, начнётся охота.

Утро встретило Хантера головной болью. Он не спал. Всю ночь смотрел в одну точку на стене, прокручивая в голове одно и то же. Он никогда не чувствовал себя таким бессильным — даже когда отец бил его в детстве, даже когда узнал правду о своём происхождении.

Дверь открылась.

На пороге стоял детектив Моррисон — тот же усталый взгляд, та же помятая рубашка, будто он тоже не спал всю ночь. Но в глазах мелькнуло что-то новое. Что-то похожее на... уважение?

— Вставай, Рейн, — сказал он коротко. — Ты свободен.

Хантер замер. Слова не сразу дошли до сознания.

— Что?

— Кто-то внёс за тебя залог. Полностью. — Моррисон сделал паузу, будто сам не верил в то, что говорил. — Прямо сейчас тебя отпускают.

Хантер медленно