Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Джесс молчала, давая ей выговориться.

— И на что похожи ваши отношения? — спросила она тихо.

— Мы как два барана, бьёмся лбами друг об друга. — Лив усмехнулась. — Порой я не понимаю, за что мы боремся, но никто из нас не может уступить. Мы слишком гордые, чтобы признать, что кто-то из нас неправ. И что кто-то должен уступить.

Джесс посмотрела на неё долгим взглядом, потом присела рядом на край кровати, положила руку на плечо.

— Так почему ты тогда до сих пор с ним?

Лив печально усмехнулась, глядя в пол.

— Я не знаю до конца, чего я хочу. Меня тянет к нему, и я понимаю, что не должна тянуться. Когда он рядом, он одновременно и бесит меня, и мне с ним... хорошо. Я не могу объяснить полноценно эти чувства. — Она замолчала, подбирая слова. — Когда я увидела его на благотворительном вечере... я увидела не Хантера со склада, а маленького несчастного мальчика. А в моём доме он всё впитывал — мою маму, её заботу, даже отцовские подколы — так, что у меня сердце сжималось.

— Чёрт, — выдохнула Лив, опустив голову и запустив пальцы в волосы. — В моменты, когда я вижу, что он переживает, что ему плохо, я не могу быть с ним мягкой и человечной. Потому что боюсь: проявлю это — он снова сделает мне больно.

Джесс помолчала, потом осторожно спросила:

— А вы пробовали поговорить спокойно?

Лив подняла на неё глаза.

— Все наши попытки нормального общения заканчиваются перепалками. Мы не умеем иначе.

— Но рано или поздно момент настанет, — мягко сказала Джесс и приобняла подругу.

— Этого я и боюсь. — Лив прижалась к ней на секунду. — Я виновата перед ним тоже... я чувствую вину перед ним. Но больше всего я боюсь этой правды. Она либо уничтожит меня, либо его.

— О чём ты?

Лив погрузилась в свои мысли, глядя куда-то сквозь стену.

— Меня это душит уже долгое время... Нам надо с ним поговорить. Ты права. — Она вдруг выпрямилась, в глазах появилась решимость. — И может тогда, когда маски слетят окончательно, мы сможем общаться без всего этого дерьма.

Лив решительно встала с кровати.

— Я в «Логово». Пойду найду его. Пришло время ему всё узнать.

Джесс открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лив уже шагнула к двери. Рука легла на холодную ручку.

— Лив, подожди... — начала Джесс.

И в этот момент телефон зазвонил.

Лив взглянула на экран — Кейн. Сердце неприятно ёкнуло. Кейн никогда не звонил просто так.

— Слушаю, — ответила она, прижав трубку к уху.

— Лив, — голос Кейна звучал напряжённо, без обычной ленивой усмешки. — Хантера забрали. Полиция. Его подозревают в убийстве отца.

Лив замерла. Слова не сразу дошли до сознания.

— Что? — выдохнула она. — Как?

— Долго объяснять. Приезжай в клуб. Мы тут все. Нужно решать, что делать.

— Иду, — ответила Лив и сбросила вызов.

Джесс смотрела на неё встревоженно.

— Что случилось?

— Хантера арестовали. Я должна идти, — Лив уже натягивала куртку, хватая ключи.

— Лив, подожди! — Джесс вскочила. — Может, не стоит? Ты же говорила...

— Я сказала, что нам надо поговорить, — перебила Лив, застёгивая молнию. — И сейчас ему нужна поддержка. Даже если он об этом не просит.

Она выбежала из комнаты, оставив Джесс одну.

Улица встретила её холодным ветром и серыми сумерками. Фонари ещё не зажглись, и тени сгущались между домами. Лив быстро шла в сторону остановки, на ходу набирая сообщение Кейну, уже в пути.

Краем глаза заметила чёрный минивэн, припаркованный чуть поодаль. Местный, наверное. Или кто-то ждёт кого-то. Она не придала значения, хотя что-то кольнуло — слишком тихо, слишком пусто вокруг. Она ускорилась.

Машина вдруг тронулась с места, поравнялась с ней. Дверь резко открылась, ослепив светом из салона, и чьи-то руки — грубые, сильные — схватили её за капюшон. Рывок — и она уже летит внутрь, больно ударившись коленом о металлический порог. Телефон вылетел из рук, глухо стукнувшись об асфальт.

Дверь захлопнулась гулко, погружая всё в темноту. Машина взревела и рванула с места, Лив отбросило на чьё-то жёсткое плечо. В салоне пахло бензином, застарелым табаком и сыростью.

Она попыталась вырваться, но её держали крепко. Двое, может трое — она не могла разглядеть в темноте.

— Сиди тихо, — раздался голос с переднего сиденья. Глухой и совершенно незнакомый. — Не дёргайся, и останешься жива.

Лив замерла. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая всё остальное. Но сквозь липкий страх пробилась странная, ледяная мысль: «Я знала. Знала, что этим кончится».

Перед глазами на секунду вспыхнуло лицо Хантера — то, как он смотрел на неё в машине, когда говорил «я теперь из комнаты не выхожу». А она не послушала. Вышла. И теперь...

Злость на себя обожгла изнутри. Она не успела ему сказать. Не успела объяснить. А теперь неизвестно, увидятся ли они вообще.

«Мы слишком гордые, чтобы уступить», — всплыли в голове её собственные слова, сказанные Джесс всего несколько минут назад. Как будто в другой жизни.

Теперь уступать было некому. И нечего.

Лив попыталась разглядеть лица, но в темноте салона мелькали только смутные силуэты. Один из них, кажется, сидел спереди. В руке блеснуло что-то металлическое — ствол?

— Кто вы? — выдохнула она. Голос сорвался, прозвучал жалко, по-детски.

Ответом была тишина и гул мотора.

Машина неслась в темноту, увозя её неизвестно куда. И только одна мысль билась в голове, пульсируя, как открытая рана: «Хантер даже не узнает, что я хотела ему сказать».

Глава 32. Комната допросов

Хантер сидел в комнате для допросов уже больше часа.

Холодный металлический стол, привинченный к полу. Жёсткий стул, от которого затекла спина. Под потолком мигала камера — красный огонёк то загорался, то гас, отсчитывая секунды с равнодушием механизма. Гул лампы въедался в мозг, смешиваясь с запахом дезинфекции и чужим страхом, который, казалось, навсегда въелся в стены этой комнаты.

Хантер считал секунды по красным вспышкам. Один… два… три… Сбился на двадцати. Снова начал. Мысли прыгали, не желая укладываться в голове.

Он сжал кулаки — ногти впились в ладони до крови. Боль пришла, резкая, настоящая, но страх внутри не отпустила. Только размазалась по краям, смешавшись с чем-то