Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

— Что?

— Я буду спать в комнате Лив, — повторил он. — Мы привыкли вместе.

Лив почувствовала, как краснеет. Хотела возразить, крикнуть: «Нет! Это моя комната, моё детство, ты не имеешь права!» — но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко, под слоем стыда и злости, она хотела, чтобы он был рядом.

— Хантер...

— Что? — Он посмотрел на неё в упор. — Мы уже всё обсудили.

Мать молчала. Переводила взгляд с дочери на него и обратно. Потом тихо спросила:

— Лив, ты уверена?

Лив отвела взгляд.

— Всё нормально, мам, — выдавила она. — Правда.

Мать помолчала, потом кивнула — как-то странно, будто принимая то, что не могла принять.

— Тогда спокойной ночи.

Она ушла в свою комнату, закрыв дверь.

Лив ворвалась в свою комнату первой. Маленькая, тесная, с односпальной кроватью, старым шкафом и письменным столом, за которым она готовилась к экзаменам. На стенах всё ещё висели постеры групп, которые она любила в школе. Здесь пахло деревом, пылью и её прошлым.

Хантер вошёл следом, закрыл дверь. Огляделся.

— Уютно, — сказал он.

— Заткнись.

Она развернулась к нему, готовая взорваться.

— Что ты творишь? Зачем ты это делаешь? Зачем ты притворяешься кем-то другим перед моей матерью?

Он смотрел на неё спокойно, без тени насмешки.

— Я не притворяюсь.

— Да ты весь вечер играл роль примерного парня!

— Я просто хочу, чтобы твоя мать не волновалась. — Он сделал шаг ближе. — Это называется забота, Лив. Попробуй как-нибудь.

Она застыла. Слова застряли в горле.

— Ты... — выдохнула она.

— Что — я? — он подошёл почти вплотную. — Я могу быть разным. Ты же знаешь. С тобой я один. С твоей матерью — другой. Это не игра. Это... как это называется?

— Адаптация?

— Можно и так.

Она отвернулась, подошла к кровати, села на край. Спиной чувствовала его взгляд.

— Я ложусь спать, — сказала она холодно. — Делай что хочешь.

— Ты меня гонишь? — в его голосе проскользнула усмешка.

— Я тебя игнорирую. Это разные вещи.

Она легла, отвернувшись к стене, натянула одеяло до подбородка. Спина напряжена, уши ловят каждый звук. Хантер снял куртку, стянул ботинки. Кровать жалобно скрипнула, принимая его вес.

— Ты чего творишь? — она резко села. — Здесь одна кровать!

— Я заметил.

— И ты думаешь, что мы будем спать вместе?

— А что такого? Мы уже спали. Неоднократно.

— Это было там! В твоём мире! А здесь... — она замялась.

— Что здесь? — он лежал на спине, закинув руки за голову, и улыбался в потолок. — Здесь другие правила?

— Здесь моя мать за стеной!

— Она уже спит. Или делает вид, что спит. Ей же хуже будет, если она подслушивает.

— Ты невыносим!

— А ты предсказуемо злишься. — Он повернул голову к ней. — Ложись уже. Я устал с дороги.

— Я не буду с тобой спать в одной кровати!

— Я не предлагаю заниматься сексом, Лив. Я предлагаю поспать. Рядом. Это называется — находиться рядом. Люди так делают.

— Какие люди?

— Нормальные. Но тебе не понять.

Она задохнулась от возмущения, но он уже отвернулся к стене, всем видом показывая, что разговор окончен. Только дыхание выдавало — он не спал, просто лежал с открытыми глазами, глядя в потолок.

Кровать была до смешного узкой. Лив прижалась к самому краю, стараясь не касаться его. Пахло от него знакомо — тем самым парфюмом, смешанным с чем-то его собственным, и почему-то это успокаивало.

— Только попробуй прикоснуться, — прошипела она.

— Не дыши в мою сторону, — парировал он.

Тишина. Часы в коридоре отсчитывали секунды.

Прошло минут десять, может, больше. Лив уже начала проваливаться в дремоту, когда резкая вибрация разорвала тишину — телефон в кармане её джинсов, брошенных на стуле, ожил.

Хантер отреагировал мгновенно. В одно движение он вскочил, схватил джинсы и вытащил телефон, прежде чем Лив успела даже пошевелиться.

— Отдай! — закричала она, вскакивая.

— Кто тебе пишет? — голос его стал низким, опасным. Он уже смотрел на экран.

Лунный свет падал на его лицо, и Лив увидела, как оно изменилось. Улыбка сползла. Глаза стали колючими, холодными. Он замер, глядя на экран.

— Что там? — спросила Лив, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Хантер не ответил. Просто смотрел на телефон.

В комнате повисла тишина, густая, как смола. Где-то вдалеке залаяла собака. Часы в коридоре пробили половину первого.

Хантер поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах застыло что-то такое, от чего у Лив перехватило дыхание — холодная ярость, смешанная с чем-то похожим на страх.

Не говоря ни слова, он протянул ей телефон. На экране светилось сообщение с незнакомого номера. Всего три слова:

«Не смей возвращаться».

Глава 28: Последняя ночь дома

Хантер всё ещё сжимал в руке телефон Лив, когда она вырвала его у него из рук.

— Отдай! — рявкнула она, выхватывая смартфон. Пальцы дрожали, когда она поднесла экран к глазам. — Ты охренел?

— Кто это? — голос Хантера звучал низко и опасно. Он смотрел на неё в упор, не мигая. В полумраке комнаты его глаза казались чёрными.

— Откуда я знаю? — Лив уставилась на экран, перечитывая сообщение. «Не смей возвращаться». Четыре слова, напечатанные ровным шрифтом, без эмоций, без подписи. От них по спине бежал холод — липкий, тягучий, въедливый. — Номер незнакомый. И вообще... как его определить? Там какие-то символы, не разобрать.

Хантер выхватил телефон обратно, всмотрелся в номер. Секунду, две — но ничего не изменилось. Номер был пустым, мёртвым, как и тот, кто его отправил. Он сжал телефон так, что костяшки побелели, потом резко развернулся и начал собирать свои вещи.

— Одевайся. Мы уезжаем. Сейчас.

— Что? — Лив смотрела на него, не веря своим ушам. — Ты вообще видишь, что там написано? «Не смей возвращаться». Это значит, что я должна остаться здесь! С матерью, с отцом, в этом доме! Чтобы с ними ничего не случилось!

— Ты останешься здесь, и с тобой что-то случится, — отрезал он, натягивая куртку. — Я не собираюсь рисковать.

— Это не тебе решать!

— А кому? —