Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

— Сними, — приказал он.

— Нет.

— Правила игры, Лив. Ты соврала. Носки летят следом.

Она смотрела на него с ненавистью. Потом медленно, глядя ему в глаза, наклонилась и стянула сначала один, потом второй. Отбросила в сторону.

Теперь она стояла перед ним полностью голая. Ничего лишнего. Никакой защиты. Только кожа, дрожь и правда, которую он выбивал из неё вопрос за вопросом.

— Хорошая девочка, — выдохнул он, и в голосе проскользнуло что-то, похожее на удовлетворение.

Он шагнул к ней, подхватил под колени, прижимая спиной к двери. Она ахнула, обхватив его талию ногами, ощущая, как его член упирается ей в живот. Горячий, твёрдый, пульсирующий.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она открыла глаза. Встретилась с ним взглядом.

Он вошёл медленно. Мучительно медленно. Это было не просто проникновение — это было обещание. Каждый миллиметр заполнял пустоту, которую она так долго отрицала. Она выгнулась навстречу, забыв, зачем сопротивлялась. Внутри горело, пульсировало, требовало.

Она чувствовала каждое движение — как головка раздвигает её складки, как он проникает глубже, миллиметр за миллиметром. Внутри всё сжалось в предвкушении, но он не спешил. Остановился, когда вошёл лишь наполовину. Замер, глядя в её расширенные зрачки.

— Хантер... — выдохнула она.

Он не ответил. Только начал двигаться — так же медленно, плавно, сводя с ума каждым толчком. Она ощущала, как он заполняет её, как растягивает, как трение становится влажным, скользким. Она выгнулась, пытаясь ускорить ритм, притянуть его ближе, но он держал свой темп.

Глубже. Медленнее. Снова.

— Пожалуйста...

— Что? — Его голос оставался хриплым, но спокойным.

— Быстрее.

— Нет.

Он замедлился ещё больше. Почти вышел — до пустоты, — и снова вошёл, до самого основания. Она застонала в голос, впиваясь ногтями в его плечи. Головка тёрлась о самые чувствительные точки внутри, дразня, мучая, доводя до грани.

— Хантер...

— Скажи правду.

— Что?

— Всю правду. Скажи, что чувствуешь ко мне.

Она смотрела на него сквозь пелену страсти и слёз. Слова вырывались сами, вместе с дыханием, вместе с каждым толчком.

— Я... — голос сорвался. — Я хочу тебя. Так сильно, что это убивает меня. Каждый раз, когда ты рядом, я ненавижу тебя ещё больше — и хочу ещё сильнее. Ты внутри меня, а я всё равно чувствую пустоту, когда ты выходишь. Ты — моя зависимость. Мой яд. Моя...

Он не дал ей договорить.

Поцелуй вышел глубоким, жадным. И одновременно с ним он начал двигаться быстро, глубоко, безжалостно.

Оргазм накрыл её волной — ослепительной, вышибающей воздух. Она закричала в его рот, выгибаясь в его руках, сжимаясь вокруг него в ритме пульса. Это была не просто разрядка — это было освобождение от всей лжи, что она носила в себе. Он кончил следом, прижимаясь к ней так сильно, будто хотел остаться внутри навсегда.

Несколько секунд они висели в тишине, тяжело дыша. Её тело всё ещё пульсировало вокруг него, когда он медленно вышел. Она почувствовала, как его семя стекает по бедру.

Потом он опустил её на пол. Ноги подкосились, и она прижалась спиной к двери, чтобы не упасть. Голая. Дрожащая. Сломленная собственной правдой.

Он смотрел на неё сверху вниз. В глазах — смесь торжества и чего-то такого, чему она боялась дать название. Не насмешка. Что-то тёплое и страшное одновременно.

— Вот теперь я понял, — сказал он тихо. — Понравилось.

Она молчала. Потому что врать больше не могла.

Глава 25. Правильный выбор

Лив открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок.

Тело горело. Каждая мышца ныла, между ног пульсировало, губы саднили. Она попыталась пошевелиться и зашипела от боли в пояснице — кто-то явно перестарался, прижимая её к стене.

Она повернула голову.

Комната выглядела так, будто здесь пронесся ураган. Простыни скомканы и сброшены на пол, подушки разлетелись по углам. На полу валялись остатки её топа — тонкая ткань была разорвана в клочья, одна лямка болталась на ножке торшера. Шорты, точнее то, что от них осталось, лежали у двери кучей бесполезных лоскутов. На стене — свежая вмятина, которой вчера не было.

Рядом с ней, на животе, раскинув руки и ноги, спал Хантер.

Голый.

Лив замерла. Она никогда не видела его спящим. Обычно он был либо в движении, либо в напряжении, либо с этой своей хищной усмешкой. Сейчас его лицо было расслабленным, почти беззащитным. Тёмные волосы падали на лоб, ресницы отбрасывали тени на скулы, разбитая губа запеклась, на шее — следы её ногтей.

Она рассматривала его и не понимала, что чувствует.

Ненависть? Была. Никуда не делась. Но теперь к ней примешалось что-то ещё. Что-то липкое, тёплое, от чего хотелось или провалиться сквозь землю, или прижаться к нему снова.

Она попыталась отделить вчерашний ужас от вчерашнего же удовольствия. Не получалось. Всё смешалось — его руки, его губы, его запах, и этот чёртов адреналин, который заставил её броситься на него самой.

«Ты идиотка, Лив, — сказала она себе. — Полная идиотка».

Но тело помнило тепло. И это было хуже всего.

«Не пожалею ли я?» — мысль пришла неожиданно, и Лив зажмурилась, прогоняя её.

Резкая вибрация разорвала тишину.

Телефон Хантера орал где-то в куче одежды. Хантер дёрнулся, простонал что-то нечленораздельное и перевернулся на спину, не открывая глаз.

— Выключи, — прохрипел он.

— Сам выключи, — огрызнулась Лив, натягивая на себя скомканную простыню.

Хантер нехотя приподнялся, сполз с кровати и, абсолютно голый, пошёл на звук.

— Чего? — рявкнул он в трубку. Секунду слушал, и его лицо мгновенно изменилось — сонливость исчезла, глаза стали острыми, как лезвия. — Что значит «миллион»? Откуда?

Он слушал, хмурясь всё сильнее.

— Нокс не смог отследить? — Хантер провёл рукой по волосам. — Понял. Через час буду.

Он сбросил вызов и резко развернулся.

— Одевайся.

Лив сползла с кровати, закутавшись в простыню, и открыла шкаф. Достала первые попавшиеся джинсы и растянутую футболку.

— Отвернись, — буркнула она.

Хантер усмехнулся, но послушно отвернулся.

— Мы уже всё друг о друге знаем.

— Заткнись.

Она быстро натянула одежду, чувствуя спиной его взгляд — даже сквозь простыню. Или ей казалось? Но когда обернулась, он уже натягивал свои джинсы, не глядя в её сторону.

— Идём, — бросил он, направляясь к