Леди Изо Льда. Истинная ледяного дракона - Марго Арнелл

Лливелин проникновенно смотрел на меня.

— И благословила наш союз.

43. Огненная страсть

Церемония закончилась, но ее эхо все еще витало в воздухе.

Я стояла у окна, мои пальцы слегка касались стекла, оставляя на нем тонкие узоры инея. Я чувствовала, как холод пульсирует в жилах, напоминая о силе Калиах. Теперь помнить о ней буду не только я — но и каждый человек, ставший свидетелем этой прекрасной церемонии.

Задумчиво улыбаясь, я смотрела на внутренний двор замка. Лунный свет смешивался с холодным сиянием ледяных скульптур, созданных нашими с Аро руками.

Среди тех людей, кто приносил мне клятвы, был и он. Я тепло улыбнулась Аро и, коснувшись его руки, вновь почувствовала биение жизненных токов. Он навсегда останется для меня моим создателем… и близким другом. Но мое сердце принадлежит не ему.

Аро дарил мне свое тепло, но оно было временным, мимолетным. Любовь к Лливелину делала меня по-настоящему живой.

Мой покой был нарушен звуками чужих шагов — быстрых, порывистых. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому они принадлежат. Я чувствовала присутствие Мейры, ее тепло, ее гнев, ее ревность.

Оно витало в воздухе, как густой дым или металлический запах перед бурей.

— Ты довольна? — раздался голос Мейры, резкий и холодный, как удар кинжала.

Я медленно обернулась.

Она застыла в нескольких шагах от меня. Тонкие руки сжаты в кулаки. Медовые глаза горят, словно брошенный в огонь янтарь.

— Довольна? — спокойно повторила я. — Церемония — не мой каприз или прихоть. Она не для моего удовольствия, Мейра. Для него. Для них.

— Для него? — Она сделала шаг вперед. Ее голос звенел в полупустом зале. — Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Ты хочешь занять мое место. Ты хочешь его.

Я резко выдохнула, и мое дыхание обратилось легким туманом. В последнее время такое случалось все чаще. Моя сила росла. Или, вернее сказать, все больше высвобождалась.

Все чаще кончики моих пальцев немели и холодели, изо рта вырывались облачка пара, а вокруг меня, когда я слишком крепко задумывалась, реяли снежные вихри.

— Я хочу, чтобы его народ верил в него, — твердо ответила я. — Чтобы они не догадались, как он сейчас уязвим.

И все же я не могла не признать, что в словах Мейры была толика правды. Или большая ее часть. Но… не вслух. Открытая вражда с ней мне сейчас не нужна. Она может помешать исполнению моего предназначения.

Мейра закусила губу. Она казалась уязвленной.

— Лливелин признался тебе. И после этого ты будешь утверждать, что не пытаешься сблизиться с ним? Украсть его у меня?

— Украсть? — неприязненно переспросила я. — Мейра, он — не вещь. Не какая-то хрустальная статуэтка.

Она поморщилась.

— Неважно. Ты понимаешь, о чем я говорю. Что до его уязвимости… Это ты виновата в ней. Ты испортила ритуал. Ты должна была явиться из Ирнхальма, передать ему силу и исчезнуть!

— Мне говорили, — сухо сказала я. — И не раз. Уж простите, что я не испытываю своей вины за то, что захотела жить.

Мейра подалась ко мне и прошипела:

— В этом вся проблема: ты возомнила себя человеком. А теперь ты думаешь, что вся эта клоунада с ледяными статуями и ритуальными песнопениями и твои ледяные фокусы помогут Лливелину? Думаешь, люди поверят в него, если он будет прятаться за твоей спиной?

— Это не фокусы, — отрезала я. — Это проявление силы Калиах. Силы, которая даст людям надежду.

Мейра поджала губы.

— С чего бы им так сильно в тебя верить? Ты чужая здесь. Ты не принадлежишь этому миру.

— Возможно. — Я твердо встретила ее взгляд. — Но как Леди Изо Льда я принадлежу Лливелину. Я призвана им. И я сделаю все, чтобы ему помочь.

Даже если это значит обрести силу Калиах, чтобы в то же мгновение ее лишиться. И потерять не только шанс на любовь Лливелина, но и самый драгоценный дар на свете — жизнь.

— Ты думаешь, что он нуждается в твоей помощи? — Глаза Мейры сверкнули. — Он нуждается во мне. Я — его возлюбленная. Я — его опора.

Ее слова, словно отравленный клинок, прошлись по моему сердцу. Но я заморозила боль, которую они вызывали. После долгих, долгих часов, проведенных в ритуальной комнате с мастером Гавином, я была способна и на это.

Оказалось, чувствами можно управлять едва ли не так же, как энергией ледяной стихии. Ведь они тоже шли изнутри меня.

— Ты думаешь, я поверю в твои благородные намерения? — шипела Мейра. — Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Лливелина? Думаешь, я не чувствую, что ты хочешь занять мое место? Но я тебе этого не позволю.

Подняв голову, я молча смотрела в медовые глаза. Что я могла сказать? Я ведь и впрямь собиралась бороться за сердце Лливелина. Я знала, что такое — любить его. Знала, что значит быть готовой отдать ради него все.

Буквально все.

Мейра буравила меня полным ярости взглядом. Ее дыхание стало тяжелым.

— Лливелин — мой, — припечатала она. — Тебе никогда не понять, что он значит для меня. И никогда не разрушить то, что нас связывает. Ни тебе, никому другому во всех существующих мирах.

Что-то в ее тоне мне решительно не понравилось. Это не просто уверенность девушки, которую любят. Что-то… иное. Тревожное.

— Что это значит? — деланно спокойно спросила я.

Мейра усмехнулась, и в ее глазах появилось зловещее торжество.

— Наша с Лливелином судьба предначертана свыше. Никакие твои игры и уловки нам не помешают.

Я похолодела от нехорошего предчувствия.

Подавшись вперед, Мейра отчеканила:

— Нас с Лливелином связывает метка истинности. Я — его истинная пара.

44. Мост в Ирнхальм

Мастер Гавин снова был мной недоволен. Но как могло быть иначе?

После разговора с Мейрой я места не могла найти от беспокойства. Обошла весь замок, спустилась во внутренний двор и до самого утра бродила среди ледяных статуй.

Там меня и нашел мастер Гавин. Не терпящим возражения тоном велел отправляться в ритуальную комнату и присовокупил к приказу свою коронную фразу: “Тебе еще многому нужно научиться”.

И это несмотря на представление, которое поразило гостей церемонии! Что до моего статуса сосуда божественной силы и символа ледяной стихии, то он и