Леди Изо Льда. Истинная ледяного дракона - Марго Арнелл

— Если так, Лливелин должен знать об этом, — веско сказала я. — Она ведь — его советница.

И его возлюбленная. Но это произносить я не стала. Не смогла.

Лилиана с какой-то злой решимостью взглянула на свитки, разложенные на ее столе.

— Ты права, Изольда. А я… трусиха. Все копаюсь в книгах, пытаюсь найти способ победить огненных драконов, которых даже в жизни не видела. А тем временем враг, быть может, куда ближе…

— Еще не поздно все исправить, — мягко сказала я. — Скажи, в какой момент Мейра изменилась?

Лилиана задумалась, но совсем ненадолго.

— После смерти матери. Кажется, это стало для нее последней каплей.

Я обвела взглядом их с Браном.

— Значит, ответы скрыты где-то в ее прошлом.

И я отправляюсь их искать.

46. Тайны прошлого

Старый дом Мейры стоял на окраине города, затерянный среди зарослей плюща и дикого винограда. Его стены, когда-то белые и ухоженные, теперь были покрыты трещинами, а окна, затянутые паутиной смотрели на мир пустыми глазницами.

Именно здесь, по словам Лилианы, жили родители Мейры до своей смерти и иногда, покидая замок, — она сама. Так странно и почти символично, что он до сих пор оставался покинутым…

Мы с Лилианой и Браном стояли перед входом. Наши тени удлинялись в свете заходящего солнца.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Бран, нервно ероша волосы.

— Нет, — честно ответила я. Мои глаза были устремлены на ветхую дверь. — Но мы должны узнать правду.

Что скрывала Мейра? Была ли она опасна по-настоящему? Для королевства и для… короля?

Лилиана закусила губу.

— Я чувствую странную энергию, исходящую от этого дома. Застарелую, словно старый шрам, но…

Порой я забывала, что Лилиана — не просто исследовательница, бесконечно корпящая над расшифровкой древних книг, но и жрица, а значит — носительница магии.

Мы вошли в дом. Скрип половиц под нашими ногами нарушал тишину. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом пыли и затхлости. Из моего рта вдруг вырвалось облачко пара, а вокруг меня закружились снежинки — предвестники ледяного, защитного кокона, созданию которого обучал меня мастер Гавин.

Вот только сейчас это происходило помимо моей воли. Неосознанно. Холод моей магии пробуждался, отзываясь на что-то древнее и зловещее, что скрывалось в этих стенах.

— Я тоже это чувствую, — тихо сказала я. — Мне будто не хочется здесь находиться. Магия во мне пытается меня защитить.

Бран помрачнел и, сознательно или нет, приблизился к Лилиане, будто желая заслонить ее от неведомой угрозы.

— Здесь, — сказала жрица, указывая на комнату в конце коридора. — Это была комната ее матери. Я как-то навещала ее вместе с Мейрой, когда мы еще были близки. Та энергия, о которой я говорила… Она исходит оттуда.

Мы вошли в комнату, которая когда-то наверняка была уютной и светлой. Теперь она была погружена в полумрак, мебель покрывали пыльные простыни. В углу стояло большое зеркало, его поверхность была тусклой, словно оно хранило в себе тайны, которые не хотело раскрывать.

Однако мы не нашли ни следов древних книг или свитков, по которым Мейра могла обучаться демонической магии, ни особых принадлежностей для ритуалов. Если они и существовали, Мейра забрала их с собой.

Или мы подозревали ее напрасно. Но откуда тогда в этом доме взялась эта противоестественная энергия, которую ощущали и я, и Лилиана?

Я поделилась своими соображениями со жрицей и добавила:

— Как нам исследовать ее? Как понять ее источник?

Лилиана задумчиво оглядывала комнату. За нее ответил Бран:

— В местах, подобных этому, предметы часто впитывают энергию тех, кто здесь жил. Или того, что здесь происходило — будь то невинные чары или некий темный ритуал.

— Если бы мы могли считать ее или пробудить…

Я едва не подпрыгнула на месте, взбудораженная пришедшей в голову идеей. Коснулась спрятанной под платьем цепочки с кулоном-бабочкой, которую носила с тех самых пор и сжала ее хрупкие крылья, словно сотканные изо льда и звездного света.

— Аро, — тихонько позвала я.

Бабочка на моей груди вдруг взмахнула крыльями, и в шаге от меня воздух словно сгустился и засверкал, формируя портал. Вскоре в нем проступил знакомый силуэт.

— Мастер Аро? — удивился Бран.

Аро кивнул писцу, но его взгляд тут же переместился на меня.

— Что-то случилось? — В тихом голосе звучала нотка тревоги.

— Обещаю, я все тебе расскажу, но для начала… Мы с Лилианой ощущаем в этой комнате чуждую нам энергию. Темную энергию. Ты можешь… пробудить это зеркало? Можешь заставить его показать нам прошлое? Нам нужен тот день… или один из тех дней, когда здесь практиковались темные чары.

Аро, к счастью, был из тех людей, кто умеет не задавать вопросов. Кивнув, он шагнул к зеркалу и протянул к нему руку. Его пальцы коснулись поверхности, и она замерцала, словно вода в ярких солнечных лучах.

А затем… отражение в нем начало меняться. Как завороженная, я смотрела на сцену, разворачивающуюся прямо на моих глазах.

Там была Мейра, стоящая на коленях перед древним свитком. Ее красивое лицо было бледным, а глаза были полны слез. Рядом лежало тело ее матери, холодное и безжизненное.

— Я не могу потерять тебя, — дрожащим голосом прошептала Мейра. — Ты последняя, кто у меня остался. Больше… никого нет. Я не знаю, мама, что будет дальше… Но я сделаю все, чтобы тебя вернуть. Чего бы это ни стоило.

Она начала читать заклинание. Ее голос звенел от отчаяния.

— Нет, — прошептала Лилиана с полными ужаса глазами.

— Что? Что она сказала? — торопливо спросила я.

Жрица не успела ответить. Свиток, который Мейра держала в руках, вспыхнул темным пламенем и… рассыпался пеплом. Воздух вокруг нее сгустился так же, как и в моей реальности несколько минут назад, когда я призывала Аро.

Вот только энергия портала, созданного Мейрой, была темной, как дым.

В нем проявилась фигура незнакомки — высокой и изящной, с кожей, похожей на деготь, и глазами, горящими, как раскаленные угли.

— Демоница Ог-Вейла, — сдавленно проговорил Бран.

Я похолодела.

Улыбка демоницы была полна зловещей радости, торжества и какого-то жуткого обещания. Никогда не думала, что кто-то способен улыбаться так… страшно.

— Ты призвала меня, — пропела демоница. Ее голос был сладким, как мед, но с горьким послевкусием яда. — И я пришла. Ты отдала себя мне, даже не