Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! - Лиззи Голден

вы серьезно? ― не удерживаюсь от гневного восклицания я. ― Мне и без того нельзя уходить, а сейчас вы делаете вид, что смилостивились, после того, как сами все услышали? Как будто я вам врала… делать мне больше нечего!

Хочется даже притопнуть ногой, как Элис, потому что этот дракон каждый раз выводит меня из себя.

― Ты не врала, ― медленно, будто подбирая слова, произносит он, внимательно изучая мое лицо, как будто это пособие по ведению бизнеса или магическому умножению золотых. Да вот только я могу лишь увеличить монетку, а не размножить ее ― и это никому здесь не нужно, золото ценится лишь в деньгах и никак иначе.

― И раз ты так хороша в… ведении садоводства, ― продолжает Ардин, откашлявшись, ― ты поможешь найти покупателей и выплатить долг.

Он не просит. Он констатирует факт. Или… приказывает? Как будто я подписала договор вовсе не о том, чтобы стать гувернанткой его дочери, а именно ― чтобы работать в саду. Как все изменилось в одночасье! И что это за человек такой… дракон? Что у него в душе, в голове? Ладно, я делаю скидку на трагедию, что с ним случилась, но порой его поведение просто ни в какие рамки не укладывается.

И это он еще произносит с таким вымученным видом, будто каждое слово ему дается с трудом. Просить какую-то женщину… фею, об услуге, признать свою несостоятельность и что он палец о палец не ударил за все эти семь лет, чтобы развить бизнес или хотя бы продолжить дело своих родителей…

Тут я приостанавливаюсь в своих раздражительных мыслях. Семь лет… ровно столько лет назад умерла моя Алиса, а вскоре ушел муж, оставив меня горевать в пустой квартире. Столько же лет назад Ардин потерял все… вот вообще все. Кажется, его совсем не радовало спасение дочери: все это время она была для него словно пустым местом.

И вот теперь, спустя годы, мы встретились ― два сломленных человека. Да только я научилась с этим жить, а Ардин раз за разом разрушает все вокруг себя ― отношения, жизнь дочери, поместье... Это еще большой вопрос, кто из нас ксавер.

― Вы предлагаете мне сделку? ― сухо спрашиваю я, засунув руки в карманы пижамы, и мне плевать, что я стояла в таком виде перед чиновниками, а теперь ― перед самим хозяином поместья. ― А может ― еще один драконий договор заставите заключить?

В моем голосе звучит сарказм, который я даже не пытаюсь скрыть. Лицо Ардина дергается, в глазах загорается огонь, но тут же тухнет.

― Если хочешь, можно и сделку, ― говорит он, и ноздри его уже опасно раздувается. ― Когда долг будет погашен ― будешь получать пятьдесят процентов от выручки… я не ради себя прошу, ради Элис, ― резко переводит он тему, стиснув зубы так, что мышцы на его лице напрягаются до предела.

― И то, что я буду использовать магию, вас больше не беспокоит? ― холодно переспрашиваю я.

― Нет, ― бросает тот, быстро посмотрев на меня и отвернувшись.

На языке вертится спросить про магию ксаверов, но благоразумно молчу. К тому же это будет жестоко по отношению даже к такому дракону, как этот.

И очень жестоко по отношению к себе.

Пусть остается в блаженном неведении. И надеюсь, он узнает, какой магией я пользовалась, только спустя год, когда меня уже здесь не будет. Если, конечно, Мэй не раззвонит об этом раньше. А то, что я уйду при первой возможности, я почти решила. Элис возьму с собой. Ведь Ардин грозился отдать ее в какой-то там драконий монастырь…

― Ты можешь использовать свою фейскую магию, только что касается яблок, ― строго добавляет он, а я только глаза закатываю: ну кто бы сомневался, что он это скажет.

Все же мне кажется, Ардин просыпается. Да только это пробуждение медленно и болезненное, как первое движение онемевшими конечностями.

― Я сделаю это, ― решительно говорю я, ― но не ради вас. ― С удовольствием отмечаю, как лицо Ардина вытягивается, будто он не ожидал это услышать. ― Вы для меня ровным счетом ничего не значите.

Его челюсть снова сжимается, но он не возражает. Он знает, что не заслужил ничего лучшего.

― Значит, договорились, ― деловым тоном произносит он, спустя несколько секунд. ― Немного позже оформлю все документы, как деловому партнеру…

― Уж нет, увольте, ― перебиваю я. ― Давайте без документов ― мне ваш договор дорого обошелся…

― Это самый обычный договор, ― жестко произносит он, злясь непонятно на кого, наверное, на себя. ― Я должен внести вас в реестр моих работников…

А до этого, значит, не вносил. Все с ним понятно.

― …выплачивать вам зарплату и платить за вас налог…

О как заговорил! Зарплату думает выплачивать. А до этого как он, интересно, жил, совесть не мучила, когда слуги работали за «спасибо»?

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, считая, что разговор закончен. Но он останавливает меня:

― И еще… я бы хотел увидеть, как ты это делаешь… с яблоками.

Замираю на месте. Только этого еще не хватало! Может, он думает, что я разбрасываю живительную пыльцу, и от этого яблоки наливаются соком? Как бы ни так. До он в два счета раскусит меня и поймет все про магию ксаверов. Чем бы его отвлечь?

― Так ты покажешь?

Ардин не груб, но настойчив. И мне ничего не остается, как вести его в сад. Обреченно кивнув, иду первой, он за мной.

Подойдя ближе к пристройке, где хранится весь урожай, я останавливаюсь, не в силах пошевелиться.

Самые лучшие плодоносящие яблони, растущие, как ни странно, не вдоль забора, где скапливаются негативные магические сгустки, а в самой середке сада, стоят почерневшие и засохшие до корня. Некоторые из них рассыпались в пепел, во что сложно поверить.

― Я… я не… ― сглатываю, пытаясь как-то это объяснить, но язык меня не слушается.

― Флинн! ― зовет садовника дракон, пока я пытаюсь прийти в себя. Эльф тут же появляется, выскакивая из пристройки с пустым мешком в руке.

― Звали, хозяин? ― заискивающе смотрит он.

― Что здесь происходит? ― с угрожающим видом Ардин указывает на испорченные яблони. Лицо Флинна мгновенно меняется, как будто даже сереет от испуга.

― Здесь поработал ксавер, хозяин, ― тихо говорит он.

Ардин резко бледнеет.

― К-кто? Этого не может быть, ― одними губами