Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

Дядька дорогой. Самоуверенный сверх меры. С наездами.

— Мой доверитель готов заключить с вами досудебный договор. Вы в таком случае готовы отказаться от материальных претензий?

— Какой договор? В чём он будет состоять? Пишите, я покажу документ специалистам и тогда смогу вам ответить.

— Да делать мне нечего писать...

— От меня вы тогда чего ждете? Моего отказа от претензий взамен на что? На дырку от бублика?

Даже смешно, до чего эти двое, бывшемуж и его адвокат, похожи в своей демонстрации неоспоримого превосходства над всеми и праве брать что захочется:

— Тогда встретимся в суде, и вы в итоге ничего не получите.

— До встречи!

Из суда я выхожу с полной убежденностью, что это не Кирилл украл у меня имущество, а я у него.

Адвокат красив, речист и очень убедителен. Якобы я целенаправленно ввела суд в заблуждение. Я прекрасно знаю, где проживает мой бывший муж. Да, правда? И даже вот сканы с конверта, подписанного мною.

И действительно, мне тычут эти сканы. Да, я пару лет назад отправляла документы по этому адресу. Считая, что это адрес съёмной квартиры, где Кирилл жил с Юлей. Но он оттуда давно съехал. Какой смысл отправлять новый иск по старому адресу? Даже в полиции, где бывшемужа разыскивали по делу о мошенничестве, я не назвала этот адрес.

Я — вру! Утверждает адвокат. Я прекрасно знаю, что это адрес жены Кирилла, где он проживает с новой супругой. И мне предъявляют документы — свидетельство о браке с некой гражданкой. Надо же, еще одна Маша! И она даже взяла его фамилию! Документы на квартиру, где Кирилл живет, но не зарегистрирован.

Выходит, Кирилл крутил любовь с Юлей и этой очередной Машей одновременно? Жил с Юлей и встречался с Машей? Врал обеим? И одновременно «счастливо женатый» уж в который раз продолжает сидеть на сайте знакомств? Как говорится, года бегут, а дурь всё та же. Какое же счастье, что меня бурная интимная жизнь Кирилла больше не касается.

Дело уходит в областной суд. А я бегу нанимать адвоката. Практика показала, что меня можно довести в процессе чуть не до слёз. Судья и адвокат, переглядываясь, затюкали меня с двух сторон.

Выбираю молодую женщину. Без статуса адвоката, просто представитель. Она еще работает на зачетку. Хватит с меня солидных и инертных старых «специалистов», тем более когда размер оплаты фиксирован и не зависит от исхода дела.

И девушка-адвокат объясняет мне причину странного поведения судьи. Переглядывания мне не померещились. Судья допустила промашку — не стала разыскивать ответчика, решила упростить себе задачу. И нарвалась, что называется, не на того. Поэтому, скорее всего, у них договоренность с адвокатом бывшемужа: она принимает нужное ему решение, а он не фиксирует в документах сам факт непрофессионализма судьи.

Мы выходим в процесс, и адвокат предлагает подкинуть Кириллу сюрприз:

— Вы можете пересмотреть в рамках процесса сумму ущерба. За эти годы стоимость квартиры выросла вдвое. Делаем новую оценку?

Делаем!

Этот день суда в областном вынес из моей жизни несколько лет.

Мой представитель опаздывала. А на ее руках были все документы и новая оценка ущерба в том числе. Выйди я сейчас в процесс, и мне нечего предъявить. Я проиграю.

Наше заседание перенесли на час. Но представителя всё нет. Я наконец дозвонилась ей:

— Вы где? Мы должны были зайти уже час назад, а вас всё нет!

— Ой, я перепутала время! Сейчас буду!

Мой адвокат влетела в зал суда уже после начала. И нарвалась на замечание. Я сидела уже как приговорённая. От моих нервов за годы тяжб уже мало что осталось. Сегодня за час ожидания погибли последние нервные клетки.

Толстый дядечка из конторы нынешнего Кирюшиного адвоката уже торжествовал победу. Поглядывал на меня с презрением. Мужская солидарность? Жена после развода должна умереть или хотя бы уйти в монастырь? Но уж точно не претендовать на долю в совместно нажитом? Так, да, толстячок?

Требования бывшемужа ко мне, зачитанные адвокатом, звучат как безумие. Он не спорит по поводу имущества. Он недоволен, что я избрала неправильную линию защиты своих интересов.

Што-о-о!??

Глаза всех трёх членов коллегии с недоумением отрываются от бумаг. И упираются в представителя Кирилла. Тому явно неуютно. Одна из судей, та, что помоложе, не выдерживает и хихикает.

По стилю документа мне понятно, что сие творение мысли принадлежит собственно Кириллу. С ним и раньше, в браке, бывали подобные заскоки, приходилось человека возвращать на грешную землю. Но, похоже, когнитивные искажения в его мозгу усилились с годами.

— Это право Марии Ивановны выбирать линию защиты в рамках действующего законодательства. По сути вопроса есть что сказать?

По сути сказать нечего. Суть в том, что при разделе имущества он обманывал меня и суд двух инстанций. Озвучивать это сейчас в процессе не в интересах Кирилла.

Он обманул меня и суд. А после выстроил в своей голове идеальный, удобный ему алгоритм. Я, обнаружив мошенничество, стану судиться с новой хозяйкой квартиры. Она добросовестный приобретатель. И тогда я останусь с носом.

Но я решила потребовать возмещение материального ущерба с первоисточника. Алгоритм сломан. И Кирилл обвиняет меня. По привычке. Я всегда и во всем была виновата. Он ушел к любовнице в дырявом носке — виновата я, жена. У него не встал с любовницей — тоже я виновата. Даже в том, что он изменял со мной своей первой жене, виновата в итоге оказалась я, не он. Так и сказал мне после: «Ты изменяла моей жене».

Решение выносят в мою пользу. И размер материального ущерба увеличен почти вдвое.

Но Кирюша не остановится, я знаю. Он из тех людей, которым проще дать, чем объяснить, почему нельзя.

Когда я получаю документы из кассационного суда, то даже не удивляюсь. Хотя напряжение, конечно, есть. Любой суд — дело непредсказуемое. Но там, похоже, народ адекватный. Кассация оставляет решение без изменений. И я всерьез жду обращения Кирилла в Верховный суд. Он может!

40. Один за 70. Или два по 35

После каждого очередного судебного захода мне все сложнее возвращаться к жизни.

Нервная система выжжена словно напалмом. Он этого и добивался? "Что не съем, то понадкусываю" — это одна из любимых фразочек бывшемужа. Меня он понадкусывал так, что мало живого осталось. Я обглоданная кость.

Что-то во мне изменилось. Я надломилась. Я жертва. От любого СМС напрягаюсь.