Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

Иногда названивает Саша. Он все же решил остаться во френдзоне. Будем дружить? Забавно. Но попробуем.

Но чаще всего, почти каждый день, звонит жена моего бывшего редактора, который когда-то позвал меня на работу. Мы с ней мало общались. Вроде бы чужие. И я не ожидала получить заботу от малознакомого человека.

После она мне призналась, что у них в семье за КОВИД умерли двое. И мой кашель был ей хорошо знаком. В любой день она готова была вызвать на мой адрес "скорую".

Месяц я провалялась дома. И когда выздоровела, себя не узнала в зеркале. Худая. Слабая.

Лето заканчивалось. Мне срочно нужно было приводить в порядок гараж, который отошел мне по решению суда. Из наших четырех гаражей он был самым старым и самым запущенным. Я и не видела его много лет. Кирилл сдавал его. А когда увидела — ужаснулась. Сырой. Весь пропитанный грибком. В зиму уходить в таком состоянии недопустимо. Нужно срочно сушить, штукатурить стены, укреплять крышу. На дорогих работников у меня не было средств. А с дешёвыми и связываться не стоит. Судя по их пропитым рожам, и работу не сделают, и материалы украдут. Ищи потом ветра в поле.

Глаза боятся — руки делают. Я так решила. Справлюсь! Но в первый раз сил хватило только дойти до гаража.

Пришлось звонить маме и узнавать и о судьбе еще одного нашего гаража, купленного задолго до развода, но оформленного на моего папу. Оказалось, Кирилл нарисовался не сотрешь сразу после папиной выписки из больницы и попросил, чтобы папа переписал этот гараж на него, на Кирилла. Украл! Подлость бывшего мужа меня не удивила. Я привыкла за годы судебной тяжбы. И перестала остро реагировать. Не удивило и папино поведение. Он всегда такой был. Все готов был отдать. И эта его установочка дурацкая "нам ничего от него не надо". Вам может и не надо. А мне надо. Этот гараж был куплен и моим трудом и моей жесткой экономией на себе. Папина щедрость за мой счет! Но мама! Её безразличие обидело. Никогда и никому она не позволила бы обворовывать младшую любимую дочь. А до меня и дела нет.

Осенью жизнь бьёт ключом еще раз. Меня пригласили в полицию на беседу. Повод неясен. Обсудим при встрече.

Еду. Гадаю. Чего еще ждать? Каких сюрпризов?

Приятная дама, целый подполковник, долго и нудно задает мне в разных вариациях одни и те же вопросы про какого-то незнакомого казаха незнакомого, про машину бывшего мужа, о которой я ничего не знаю. Не выдерживаю, срываюсь:

— Да в чём дело-то в конце концов? Зачем вы меня расспрашиваете?

— Дело в том, что это вы продали машину вашего бывшего мужа по доверенности. А машина была с поддельными документами. Это мошенничество.

— Что это вы такое мне сейчас сказали? Я продала машину? Как я могла продать его машину? Мы несколько лет назад развелись. Я его не видела и не слышала давно.

— У вас фиктивный развод.

Не знаю плакать или смеяться. Это вот так работает наша полиция? И я начинаю рассказывать про наш не "фиктивный" развод. Про машину бывшего мужа, которую, как мне сказал знакомый, изъяли полицейские, когда Кирилл её кому-то продавал. Я узнала случайно. И больше мне ничего про эту машину не известно.

Дама дает мне почитать материалы дела. Оказывается, машину тогда Кириллу вернули в ответ на его соглашение со следствием. Я даже не пытаюсь вдаваться что за соглашение. Ему разрешили продать машину по запчастям. Но, как оказалось, кто-то по его доверенности продал её еще раз уже с фальшивыми документами этому несчастному казаху, у которого на границе машину изъяли.

— Как вы думаете, кто мог совершить сделку от имени вашего мужа? И где он сейчас проживает?

Я не имею понятия где и кто.

— Я с бывшим мужем после всего пережитого за один куст по нужде не сяду. А вы мне про моё якобы мошенничество для его обогащения.

И меня отпускают.

Интересные методы. Обвинить без всяких доказательств. Не прокатило. Ладно, иди, свободна.

И муженек-то мой бывший каков! Я всегда видела в нем пусть и жадного, но того, кто чтит уголовный кодекс. А тут уже какой-то гоп-стоп. Воистину, "настоящий полковник оказался вдруг уголовник".

36. Устала!

Выпитая муха, выжатая вместо лимона канарейка — вот кто я.

Личные контакты с государственными органами даются мне всё тяжелее. Пассивная агрессия этих людей «на должности», их плохо скрываемая привычная неприязнь высасывает последние силы. Надо бы нарастить броню. Не получается. Напротив, живу словно без кожи.

Говорят, муж и жена — одна сатана. Но мы всегда были разные с Кириллом. И почему при знакомстве повелась на какое-то наше якобы нереальное родство? В чём оно состояло, это родство? Сейчас и не вспомнить.

Мужа всевозможные бодания с чиновниками и судебные тяжбы не пугали. Напротив, он словно напитывался энергией. Последние годы перед разводом не вылезал из судов. Кидался на скандалы, как помойная муха на кучу отходов. А я просто выпадала на время разборок из жизни. Во мне всё замирало.

Мне даже любимым делом заниматься всё сложнее. Когда-то достаточно было вечерок пошить, ограничить общение с людьми, чтобы ожить. А сейчас руки не поднимаются что-то делать. А самое главное — пропала энергия творить. Часто на ярмарках я слышу:

— Какие у вас ручки золотые.

Но ручки в нашем деле вторичны. Главное — фантазия, полёт творчества. Креативность, как сейчас говорят. Но именно это — творческий драйв — выжигают хождения по кабинетам.

Держись, Маша! Не позволяй себе утонуть в грязи. Ты выплывешь! Поднимешься со дна, хлебнешь свежего воздуха и поплывешь к новым берегам! Только продержись сейчас. Еще немного.

Держись хотя бы из вредности.

Как-то позвонила мама, поздравляла меня с днем рождения. И голосом недовольного начальника, рублеными фразами проявила как бы заботу обо мне:

— Как ты? Ты пьёшь? Ты куришь?

Да ну как же... Размечтались. Ждете моего падения? Не залезла в петлю сразу, так сопьюсь и сдохну под забором?

Иногда, раза два в год, звонит старший брат. Тоже резок. Почти брезглив:

— Как твои суды? Ты на работу устроилась? Что значит журналисты не нужны? А кто нужен? Врачи? Ну так иди учись!

Цинично до глупости. Или глупо до цинизма. Пусть будет глупо.

Да, я понимаю, что мне сейчас нужно