Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

— Кирилл, у тебя инкубационный период. Проверка на половые инфекции.

А он тогда не стал возмущаться. Обычно после отлучек сам набрасывался как с голодного края. Тогда не набросился. И не возразил. Словно и сам был не уверен.

Эта девочка может быть результатом той его командировки. Да запросто. Раньше бы кто такое сказал, посмеялась бы и забыла. Или привычно списала на свою мнительность. Но практика показала, что так называемая мнительность была голосом моей интуиции. Единственным голосом, который мне не врал. Сейчас я могу поверить во что угодно, даже во внебрачных детей.

Даже мои карты мне говорили больше, чем я могла услышать. Кирилл попросил ему погадать. Я тогда старалась гадать пореже. Как и моя бабушка в свое время, стала бояться карт. Но муж упросил. Я раскинула. И засмеялась:

— Совсем я разучилась гадать. Ну невозможно это... Смотри, в твоей жизни сплошные бабы... И случайные... И вот эта особенно плохо лежит — от неё идёт угроза тебе.

Я что-то еще говорила, расшифровывала. Но после всё смешала:

— Глупости. Выбрось из головы. Я разучилась гадать. Давно не практиковала.

А Кирилл не смеялся. Не улыбнулся даже. Слушал внимательно. Карты рассказали правду. И я эту правду в очередной раз не услышала.

Я прожила четверть века с незнакомцем.

Не успеваю выдохнуть после измотавшего меня долгого судебного разбирательства и получаю новый иск от Кирилла. Истец, бес его раздери, не согласен с решением районного суда по разделу и приглашает меня в качестве ответчика на апелляцию в областном суде.

Да чтоб ты сдох!

Судья мужчина. Молодой. Напрягаюсь.

Но, как оказалось, напрасно. Судья задает стороне истца вопросы, которые как я сейчас понимаю, должна была задать еще в районном суде моя адвокат. Если бы она хоть чуть-чуть попыталась работать, а не тупо отсиживать заседания.

Судья спрашивает: чем сторона истца докажет наличие у пожилых родителей пенсионеров крупной суммы денег на покупку квартиры? Может, они что-то продавали перед этим? Получали наследство? Нет и нет. Так откуда вдруг у них одномоментно взялись деньги на квартиру? Молчание.

Внимание судьи привлекает гордое заявление адвоката бывшего мужа, что деньги поступили на счет Кирилла со счета его мамы:

— Но по банковскому документу я вижу другую картину. Деньги на счет истца были внесены через банковский терминал. А вовсе не со счета его матери. Как вы можете это пояснить? Пояснений нет.

Я тогда так и не нашла специалиста, который бы расшифровал мне банковские выписки. Для меня это тёмный лес. Поэтому в суде раз за разом звучала версия Кирилла — это деньги со счета мамы. Оказывается, и это было голимым враньём.

Апелляция оставляет решение районного суда без изменений.

Меня начинает потряхивать от одного упоминания о судах и о разделе. Я даже здания судов, куда последние годы ходила как на работу, стараюсь огибать по дуге.

Ухожу в работу. Пандемия сильно подкосила мой доход. Люди по всему миру словно замерли. Отложили многое на потом, на после пандемии.

Россияне поджались. Но зарубежные заказчики для меня как глоток свежего воздуха. Моим соотечественникам еще лет сто эволюционировать до той культуры потребления, которая процветает в развитых странах. Самые уважительные мои заказчики — американцы с русскими корнями. Сейчас я выполняю большой заказ для такой семьи. И у нас такое теплое общение, что мне смой хочется им доплатить.

Российская провинция воспринимает ручную работу как "самодельное от бедности". Это бабушки чего-то шили-вязали. Просто купить не могли. И не на что было купить. А сейчас с бедностью покончено. И народ тянется к мировым брендам, даже осознавая, что вот эти конкретные вещи на самом деле подделка, слепленная в китайском подвале. Но фальшивые лейблы греют души крестьянских внуков и детей. Лечат комплекс бедности, впитанный многими поколениями.

Мои заказчики — интеллигенция с доходом выше среднего — почти целиком сосредоточены в больших городах миллионниках.

Ярмарки в нашем родном городе чаще огорчают. На десять одобрительных слов непременно нарвешься на презрительное "Это чё, самоделка?"

Последняя перед самоизоляцией ярмарка "порадовала" меня встречей с высокопоставленной дамой. Ходит в платочке. Косит под народ. Думает, что её не узнают?

Даму я хорошо знаю по журналистской работе. И даже её семейные доходы, конечно, официально объявленные перед выборами в Думу. У дамы личный доход что-то около 600 тысяч в месяц. Её муж генерал задекларировал более миллиона в месяц. И вот эта покупательница стоит сейчас передо мной и торгуется… за 50 рублей. Да, она хочет скидку в 50 рублей!

Я не соглашаюсь. Из вредности! Цена и так выставлена символическая. Дама недовольна, шепчет своей подруге:

— Я знаю бабушку в деревне, которая продаст мне дешевле.

И уходит. Уверена, в деревню она слетает на казенном вертолете из ведомства мужа, час эксплуатации которого стоит почти сотню тысяч.

Радует внучка. К ней я бегу в любую свободную минуту. Стараюсь забирать к себе на выходные. Ребёнок растет не простой, сразу видно. Очень ранимая. Словно с оголенными нервами. Сложно ей будет среди детей, часто грубых до агрессивности. Она часами сидит одна в уголочке. Рисует.

В день рождения внучки едем все вместе на природу. Хорошо проводим время. Покупаем шашлыки. Вкуснооо!

Увожу внучку с невесткой домой и на следующий день заболеваю. Дикая усталость. Тело болит о последней клеточки. Рвота. Ну вот они, шашлыки. Наверняка сорвала поджелудочную. Три дня я ползаю по стеночке, с трудом выхожу на пять минут с Дульсинейкой. Таблеток у меня никаких нет. Да и что лечить? Прикладываю холод к поджелудочной. Что-то помнится: голод, холод и покой.

Невестка звонит:

— Ну, выздоравливайте!

Я бы и рада. Но как-то не получается выздороветь. И к концу недели до меня доходит, что не поджелудочная, а КОВИД. Рвота стихает. Меня начинает бить сильный кашель. Тело ощущаю сплошным куском боли. С трудом даются любые передвижения. Поход до туалета и после, отдохнув пару часов, на кухню попить воды, вот и все мои подвиги за день. Вот чёрт, попалась-таки я. Счастье, что в доме запас еды для котов и Дульсинейки.

КОВИД свирепствует уже второй волной. "Красные зоны" не справляются. В новостях пишут, что "скорые" стоят в очереди по несколько часов, чтобы сдать больных на лечение. Да и лечения как такового нет. Симптоматическое.

Не хочу вызывать "скорую". Меня конечно увезут. На месяц, не меньше. А кому заниматься моими хвостами? Лене нужно ходить на работу, внучке в детский садик. Живут они