Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

И вот папа умер.

Скорбеть некогда. Маршрут отработан: вызвать врача, труповозку, вымыть пол в направлении к выходу, получить справку о смерти, разрешение на выезд — это ограничение пандемии, заказать гроб, цветы. Последние годы я только и успеваю хоронить родных. Бабушка. Тётя. Папа. И всякий раз к моменту их смерти почти готова. Потому что лучше умереть побыстрее, чем лежать и страдать от болей без надежды на выздоровление. Но, думаю, у них была бы другая точка зрения.

Везём в родной посёлок. На наш семейный пятачок кладбища. Там они собрались все: бабушка, её два сына и дочь, дед. Папа будет здесь последним.

В посёлке похоронами руководит двоюродный брат. Поминки проходят в его доме. Большом и красивом. Благоустроенном. Брат хорошо развернулся. Окреп. Забогател.

Возвращаемся домой на моей машине. Я за рулём. Мой родной брат, он прилетел на похороны, сидит на пассажирском рядом и раздражается. Ему непривычно, что баба за рулём. Я всё, по его мнению, делаю не так. Торможу, когда нужно ускоряться. Ускоряюсь, когда нужно тормозить. Долго терплю. Но наконец взрываюсь. И он затыкается.

Брат с женой не развелись после скандала. Его любовница обнародовала их связь и наличие общей дочери. Его дочку зовут Лариска. Как нашу первую собачку. Говорят, девочка очень похожа на всех нас. Брат пытался отнекиваться. Но экспертиза ДНК, назначенная судом, закрыла вопрос. Его жена решила не разводиться. Она прекратила общаться со всеми нами. Отгородилась от семьи. Перенесла свою злость на людей, ни в чем перед ней не виноватых. Переадресовала свою злость? Но сохранила брак. Каково сейчас живется брату? Мы не говорим об этом. У нас не принято. Но можно догадаться, что он годами заслуживает прощение. И заслужит ли?

И еще чувствую, что мужское в нем уязвлено. Он потерял право первого голоса в своей семье. И сейчас пытается верховодить мной? Хотя бы в малом — в управлении машиной. Глупо. И жалко.

Всё это время мы с сестрой старательно не замечаем друг друга. Не общаемся. И никто не делает попыток поломать этот лёд между нами. Думаю, это уже и не лёд. А бетонная стена.

Мама все эти дни вынужденного общения даже не пытается напоминать мне, что я обязана простить. Ради себя обязана. Потому что непрощение грозит мне болезнью и смертью. Так она говорила, пыталась манипулировать в первые месяцы.

А мне прощать некого. Прощают тех, кто обращается за прощением. Кто его просит. У меня никто не просил прощения.

34. Суррогат любви и дружбы

На похоронах папы нет ни единого его внука. Дети моего брата далеко. Мой сын тоже уехал.

Последний раз он забегал ко мне по поручению отца:

— Мне папа сказал сгрузить его информацию на один из жестких дисков и отдать ему.

Да пожалуйста. Раз папа сказал.

Перед этим я долго просила сына помочь мне на даче. Предстояло спуститься в колодец, выдолбить там лёд и поднять его. Одной такое проделать невозможно. Но сын выворачивался ужом, тянул. Пришлось ехать мне с бывшей невесткой и крохой-внучкой. Ничего, справились. Мы девочки русские. И коня на скаку. И в горящую избу. И в колодец с моей клаустрофобией. Справились. Обидно только. И больно!

Но Кирилл закрывает долги сына от неудачных игр на фондовом рынке. А я ему отказала — и хотела бы помочь, да просто нечем. Папа просто купил сына.

Степан делится своими планами на будущее. Он хочет уехать в Китай. Работать там аниматором.

Какой к бесу аниматор? Это давно известная схема заманивания молодых. Девочек после находят в зарубежных борделях. А парней? Какой из него аниматор? Просто молодое и здоровое тело. Его же на органы разберут! Звоню бывшему. Требую повлиять:

— Ну он молодой и глупый. Но ты куда смотришь? Прими меры, если он тебя послушает.

И бывший принял меры. Отправил его в столицу. Договорился с Юлей, женой нашего друга юности Женьки. У Юли в Москве работает дочка. Они снимают квартиру. Юля живет на два города: в Саратове с мужем и в Москве с дочкой.

Юлю я отыскала в Одноклассниках. Написала. Мне нужно знать как продвигаются дела у сына. И не от него самого. Он как обычно наврет с три короба. А от стороннего человека.

Но общение у нас какое-то странное. Постепенно складывается впечатление, что этот сторонний человек вовсе и не сторонний. Отвечает мне долго. Коротко. Через губу. И в конце концов бросает меня в игнор. Ух ты!

Тут явно что-то личное. Уж не с ней ли задружил бывшелюбимый муж Кирюша? Его ведь и в городе давно нет. Да нуу... Не будет же он блядовать с женой своего лучшего друга? Тем более, что именно к этому другу он поехал залечивать раны, нанесённые разводом с жестокой и коварной женой, то есть со мной. Это уже за гранью. Хотя... Была же у него любофф с моей сестричкой. Подкатывал к бывшей невестке. Он давно за гранью. Почему не продолжить с женой друга?

Женька встречал его по-сибирски хлебосольно. Кормил. Поил. Возил по местным злачным местам. Вся лента в Фейсбуке бывшего набита их совместными фото. Надо признать, они оба хорошо смотрятся. Подтянутые, спортивные. И обеспеченные. После десятилетий нищей офицерской жизни они неожиданно стали военными пенсионерами с очень хорошими пенсиями и доходной гражданской работой.

Интуиция мне говорит — у Кирилла с Юлей отношения. Разум не согласен. Но мой разум много лет был не согласен с моей интуицией. И кто оказался прав? Точно не разум. Поэтому при очередной переписке с дружком Кирилла, который всё еще рассчитывает потрахаться со мной, забрасываю удочку:

— И не стыдно Кириллу спать с женой друга?

— Да блин! Как ты узнала?

Ну вот. Что и требовалось доказать. Мой разум можно списать в утиль. И жить интуицией. Она меня и в этот раз не подвела. Мишаня топит друга:

— Он как-то зашел к ней поменять прокладку на кране. Поменял... И я его не осуждаю. В любви друзей нет.

В любви!

В любви???

Что вы, кобели членистоногие, знаете о любви? Да и о дружбе. Уверена, Женька по-прежнему считает Кирилла другом и не подозревает об измене жены. Иначе не обхаживал бы как родного.

По-новому мне в последнее время открываются люди. Так открываются, что хочется их закрыть, захлопнуть даже и не знать что там в них, каким дерьмом наполнены. Но жизнь, начав серию открытий, продолжает её.

Наша переписка в соцсети