Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

— В этом вы правы, не хотелось бы. Значит, вы думаете, что дело не в Ревантисах, а в амбициях и жажде наживы этого Каспара Старбриджа. И с ним же, как я понимаю, вы, пусть неосознанно, но связываете болезнь и скоропостижную кончину вашей тетки… — задумчиво резюмировал он. — Угу… — протянул он и неожиданно поинтересовался: — Он местный, кстати?

Хозяин дома покачал головой.

— В том-то и дело, что нет. Сюда после смерти его отца переехала его мать, где-то десять лет назад. А лет шесть назад, возможно, семь перебрался и он вместе со своей семьей. Его отец, Отто Старбридж, разбогател на добыче и продаже фросталя[2]. Дельцом, как я понял, он был не особо щепетильным. Партнёров кидал легко и без угрызений совести: стоило им ослабить хватку или проявить доверчивость — и Старбридж выжимал всё, что мог. Не гнушался ростовщичеством, выдавая займы под такие хитрые проценты, что взявшие у него в долг платили в двойне, а то и втройне от той суммы, которую предполагали отдать с процентами изначально. За что, как я предполагаю, собственно, и поплатился. Однажды утром его нашли мёртвым у входа в одну из его шахт. По официальной версии с ним случился сердечный приступ, но поговаривают, что старик просто не ладил с сыном…

— С тем, который Каспар? — усмехнулся Дэмиан.

— С ним самым, — кивнул Ройс. — О том, что так скорее всего и было, говорит то, что его вдова поспешно перебралась за две с половиной тысячи километров в Тихий Причал, а Каспар с семьей столь же поспешно и вовсе покинул границы нашей славной империи, вдруг загоревшись желанием посмотреть мир.

— И в самом деле подозрительно, — согласился Дэмиан.

— Вот и я так думаю, — хмыкнул хозяин дома. — Но опять же бездоказательно. Как я уже сказал выше, согласно официальной версии Старбридж умер по естественным причинам, поэтому расследования причин его смерти не было.

— А что с шахтами по добыче Фросталя? Каспар их продал или они по-прежнему в его собственности? — уточнил Дэмиан и ничуть не удивился, услышав:

— Продал. Подробностей сделки я не знаю. Но в данный момент принадлежащие отцу Каспара шахты по добыче фросталя принадлежат легату щита и клинка короны Эйнару Хвиттингу.

Дэмиан задумчиво усмехнулся.

— Понял. Проверим. И Каспара вашего. И Эйнара Хвиттинга.

[1] Когти Закона — тайная полиция, разведка, служба внутренней безопасности.

[2] Фросталь — минерал, обладающий свойством продолжительное время сохранять свою низкую температуру.

Глава 31

Домой я возвращалась уставшая, измазанная в краске, штукатурке и… шоколаде. И все мои мысли, естественно, крутились вокруг «шоколадного монстра».

Который, будем откровенны, произвел на меня не просто сильное, прям таки незабываемое впечатление.

Я вздохнула и снова посмотрела на свои ладони в шоколадных разводах. И где-то в глубине души ощутила отчаянную надежду, что Дэмиан Эйрхарт всё-таки сумеет простить мне сегодняшний конфуз.

Угораздило же меня, если верить Софии, дать по шее ни кому-нибудь, а чуть ли не второму после императора самому могущественному и влиятельному дракону империи.

Возможно, если я объясню ему, что я не просто споткнулась, а стала жертвой подножки коварной Лаванды, у меня появится шанс отделаться простым, человеческим «извините». Ну, или простым человеческим «извините» и, например, яблочным пирогом. «Черный лес»[1] или Опера[2], конечно, в качестве презента выглядели бы эффектнее, но, мало ли… Вдруг он мнительный и увидит в шоколадной начинке тортов не извинение, а насмешку.

Было бы неплохо еще и покаянную речь продумать… Вот только с речами у меня было также, как и с изысканными манерами: самый верный вариант, даже и не пытаться. Я мысленно хохотнула, представив себе эту сцену: являюсь я пред светлы драконовы очи, протягиваю ему пирог и каюсь:

«Простите, о великий дракон за шоколадный курьез, я не со зла! То подлой Лаванды — подножка была! Удар же по шее — неловкий рефлекс! Сами посудите, паника, стресс… вот и вышел… рефлекс! Не гневайтесь, грозный владыка огня, Я с пирогом к вам… давайте начнем с нуля!»

Да уж, развеселилась я, если такую речь толкну, то он меня точно простит! У него просто не останется никакого другого выбора, кроме как решить: «Ну вот и что с этой дуры возьмешь, кроме анализов? Да и те наверняка будут плохие!»

Вот только мне не только прощение нужно было, а еще и дурой выглядеть не хотелось. Мягко говоря. Очень мягко говоря…

При воспоминании о надменном, насмешливом взгляде сердце начинало биться быстрее, в солнечном сплетении порхать бабочки, а щеки заливал румянец.

Нет, в этих глазах мне совсем не хотелось выглядеть дурой. Да и вообще ни в чьих глазах не хотелось выглядеть дурой. Не настолько я была уверенной в себе, чтобы совершенно не обращать внимания на чужое мнение и спокойно реагировать на закатывание глаз при моем появлении и шепотки и смешки за спиной.

Потому, пожалуй, наиболее разумно будет — передать яблочный пирог и извинения через мэра. Вот у кого и с манерами все отлично и с речами полный порядок.

А я тем временем займусь Лавандой! И месть моя будет страшна! Интересно, что она почувствует, когда узнает, кто стал жертвой её мелкого пакостничества? Скорее всего, восторг… Но смеется тот, кто смеется последний! Она хотела войну?! Она получит войну! И не какой-нибудь локальный мордобой на кухне, а полномасштабную, стратегически выверенную, с хитрыми манёврами, партизанщиной и моральным подавлением!

О да, я уже прям видела это: Лаванда выходит из своего кафе, вся такая из себя деловая, стильная и довольная, и… летит вперед носом, зацепившись изящной туфелькой за леску, которая оказалась натянута перед входом СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО!

Неплохо! Но вот беда… может ведь пострадать и кто-то другой, а мне бы этого совершенно не хотелось.

Нет, не так быстро. Надо все хорошо обдумать. Решила я. И начала думать…

Но размышления мои прервало в некотором роде уже знакомое…

— Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээ! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээ! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээ!

Опять? И именно сегодня? Именно сейчас?! Когда я почти уже предвкушала, как окажусь в ванной и, наконец-то, смою с себя шоколад, пыль и… чувство неловкости и вины.

Я замедлила шаг, пригнулась и, прокравшись к забору, воровато из-за него выглянула.

Да, опять. Да именно сегодня. Да именно сейчас. Меня ждали мои, так сказать, старые знакомые — юный шантажист-вымогатель и его рогатая сообщница.

Пацан нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а коза, как уже упомянуто выше, ломилась в дверь. Что не помешало ей, засечь меня первой! Понятия не