Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Почему ты не в своей кровати? Тебе надо больше лежать! Чего ведёшь себя как ребёнок? — Лина села, и я, не сумев удержаться, накрыл её объятиями, покрывая лицо поцелуями, словно пытаясь унять поток взаимных упрёков и нерешённостей.

— Отпусти меня, здоровый медведь! — засмеялась она, пытаясь оттолкнуть, но я лишь крепче прижал.

— Эй, сладкая парочка! — прокричала Тася, спускаясь по лестнице. — Вы опять забыли, что в доме не одни? Идите в свою комнату и делайте там, что хотите!

Я рассмеялся и всё же отпустил Лину. Она, немного шаловливо, ударила меня локтем и поднялась, а через минуту обе девушки уже суматошно обсуждали завтраки: Лина рассказывала о солёной рыбе, которую успела приготовить ночью, Тася — о тостах с творогом и авокадо. Разговор был лёгким, бытовым — и в том лёгком ритме я услышал, как медленно возвращается дом: с шумом посуды, запахом кофе и смехом детей.

Я остался сидеть и слушать, как Лина, между двумя делами, объясняла, где научилась готовить: в ресторане при отеле, где когда-то работала горничной; этот опыт, говорила она, многое ей дал — и ни капли она об этом не жалела. Я смотрел на неё и понимал: несмотря на все удары судьбы, её руки всё так же умели лечить — не только раны, но и сердца.

Девочки замолчали, полностью погрузившись в процесс приготовления завтрака. Их руки двигались слаженно, словно оркестр на репетиции: одна нарезала овощи, другая раскладывала продукты по мискам, всё происходило с тихой гармонией и домашним уютом. Через час стол был накрыт, и к нам присоединился сонный Лёшка, ещё не до конца проснувшийся, но радостно притянувшийся к запахам еды. Мы сели за стол, и казалось, что мир на мгновение остановился, давая нам передышку от всех бурь, что случались в последние дни. После вкусного завтрака меня вновь начали пичкать лекарствами — капельницы, таблетки, всё как по расписанию. Так продолжалось в течение недели, медленно, но уверенно восстанавливая меня.

Пару раз меня «выпустили» на работу, но это было с боем и тревогой: каждую ночь Лина спала отдельно, не подпуская меня к себе ни на шаг. Это было мучительно, но необходимо для нашего восстановления. По окончании этой тяжёлой недели состоялся суд: тётку осудили на несколько лет строгого режима. Она рвала и метала, сидя в клетке для заключённых, сыпала угрозами в нашу сторону, но всё было бесполезно — суд постановил, что после отбытия срока она не имеет права подходить к нам ближе, чем на почтительное расстояние. Эта маленькая победа придала нам сил.

Немного позже на Лёшку официально оформили опекунство. Опекунами стали мы оба — Лина и я. Для моей девочки это стало настоящим успокоением: она снова почувствовала безопасность и уверенность. Имущество, которое ранее принадлежало родителям Лины и Лёши, переписали на них, а тётку обязали вернуть все деньги, которые она незаконно получала в течение последних лет.

Дочь моя перестала бузовать, снова стала близкой и откровенной с Линой, без колкостей, язв и придирок. Их разговоры стали мягкими и доверительными, как раньше, до всех этих бурь.

Как хорошо, что Лёшка ещё толком ничего не понимает; его почти ничего не тревожит, лишь периодически он задаёт вопросы, боясь, что я могу оставить его и Лину. Его детская непосредственность, такая простая и честная, умиротворяет и меня.

Покончив с проблемами моей девочки, мы все немного успокоились. С моего тела сошли синяки, сотрясение мозга перестало беспокоить, осталась лишь лёгкая боль в рёбрах при подъёме и переворачивании с боку на бок — неприятная, но терпимая.

Получив все официальные документы, я начал планировать небольшое путешествие с Линой, чтобы уединиться, спрятаться от всего мира, насладиться тишиной и просто быть вместе. Но внезапно появилась новая неприятность от моей бывшей жены — как будто судьба решила напомнить о себе в самый неподходящий момент. Я хотел погрузиться в радость этого момента, быть наедине со своей женой, любить её, обнимать, ласкать, а тут снова вмешалась бывшая.

Раньше я ещё как-то понимал свою бывшую жену, стараясь не предпринимать против неё ничего и даже готов был хоть немного помочь. Но теперь, после того, что она натворила, когда я был спокоен и удовлетворён тем, что избавил Лину от всех её проблем, во мне вспыхнуло желание… придушить её собственными руками. Чувство ярости, которое я давно не испытывал, сжигало изнутри, но одновременно я понимал, что нельзя, что нужно держаться ради детей и ради того хрупкого мира, который мы только начали восстанавливать.

Я глубоко вдохнул и осознал, что впереди нас ждёт долгий путь к спокойствию, но теперь мы были вместе, и никакие прошлые ужасы не смогли бы разрушить то, что мы с Линой строили для нашего будущего.

Глава 18

Алекс.

Раньше я свою бывшую жену ещё как-то понимал, ничего в её сторону не предпринимал, даже был готов хоть немного помочь. Но после того, что она натворила в тот момент, когда я был спокоен и удовлетворён тем, что избавил Лину от всех её проблем, во мне вспыхнуло желание придушить её собственными руками. Чувство ярости жгло изнутри, смешиваясь с усталостью и отчаянием — я был на грани.

Так вот, выбрав место для отдыха — уютный горнолыжный курорт — я забронировал для нас номер и с вожделением начал возить своих домочадцев по магазинам, покупая всем обновки. Лина пыталась сопротивляться, но я был непреклонен. Я хотел, чтобы моя девочка выглядела шикарнее всех и чувствовала себя удобно везде и во всём. Закупившись одеждой и снаряжением, мы направились в продуктовый магазин, где, как обычно, набрали полную тележку разнообразных продуктов, радостно обсуждая будущие блюда и лакомства.

Дома, разобрав покупки, мы устроились в гостиной перед телевизором. Немного отдохнув, девочки отправились готовить обед. Лина каждый день придумывала что-то новенькое, стараясь радовать наши вкусовые рецепторы. Тася, как тень, постоянно была рядом, наблюдая, помогая и спрашивая, что куда положить.

Когда Лина стала накрывать на стол в столовой, я подошёл к ней сзади и прижал к себе, показывая ей, своим поведением, всё своё желание.

— Мы с тобой женаты уже месяц, а за это время мы занимались с тобой сексом только один раз. Я постоянно хочу тебя, девочка моя! — прошептал я ей на ухо, чувствуя, как кровь приливает к вискам.

— Поумерь свой пыл и своего коня! — выпалила Лина. — Вот пройдут твои рёбра, тогда и посмотрим на ваше с ним поведение!

— У меня