Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Помирилась с мужем? — поинтересовалась Тамара Михайловна, как только я появилась в кабинете.

— Да. И — я беременна.

— Вижу, что радости в твоих глазах мало.

— Я не была к этому готова, поэтому пока не знаю, как правильно реагировать.

— Когда малыш начнёт шевелиться, тебя накроет всеми положительными эмоциями и чувствами, — улыбнулась она. — А пока постарайся не думать о плохом: материнство — это счастье.

Мы ещё немного поболтали и приступили к документам. В конце рабочего дня за мной зашёл Алекс.

— Не шалила тут моя девочка? — поцеловал он меня, обнимая.

— Нет! — ответила Тамара Михайловна. — Вы бы его брата в какой-нибудь лагерь отправили, а то он постоянно названивает и дергает её. Там он был бы под присмотром круглосуточно.

— Я не смогу не видеть его целыми сутками, — возразила я.

— Можно найти лагерь, откуда ребёнка будут забирать на ночь домой — и мальчишке это пойдёт на пользу: общение с другими детьми, новые друзья.

Я перевела взгляд на Алекса; он кивнул:

— Сначала узнаем у Лёши. Если он согласится — найдём подходящий лагерь и отправим. Поехали домой.

Попрощавшись с Тамарой Михайловной, мы вышли и заехали в магазин, закупились продуктами и отправились домой — маленькая, обыденная последняя сцена дня, где за кухонным столом вновь собиралась наша семья.

Глава 19

Лина.

Дома Алекс сразу же расспросил Лёшу про лагерь — и тот, не раздумывая, дал утвердительный ответ: дома ему было скучно, а в лагере — интереснее. Мы сели за ноутбук в кабинете Алекса и принялись искать подходящие варианты; после перебора нескольких предложений остановились на «Зорях Анапы». На следующий день, хоть смена в лагере уже шла полным ходом, мы всё равно отвезли туда Лёху. Я прощалась с ним с тяжёлым чувством: словно бросала мальчика одного, хотя знала, что ему будет хорошо. Мы с Алексом вернулись домой в смятении и облегчении одновременно.

— Не беспокойся, с твоим братом всё будет в порядке, — сказал Алекс, обнимая меня. — Тебе нельзя волноваться. Иди собирайся на работу, а то опоздаешь.

Дни тянулись медленно, пока Лёша был в лагере. Я провела неделю на сохранении в больнице; после возвращения домой мы регулярно созванивались с братом, и он с самого первого дня настойчиво просил не забирать его на ночёвки — ему нравилось в лагере. Тем не менее мы с Алексом периодически навещали его и привозили то, что он просил. Остаток лета Лёха провёл вдали от нас, а Алекс ни разу особо не пытался сблизиться со мной интимно: были тёплые поцелуи и объятия, но не больше. Мне хотелось большего, и я сама стыдилась просить — сдержанность и стеснение мешали, хотя я ощущала его постоянное возбуждение и терпение.

Когда Лёша вернулся домой, я испытала истинную радость. Но счастье, как известно, коротко. На телефон мне пришла фотография: снимок справки о беременности — от бывшей жены Алекса. Срок в её справке был почти тот же, что и в моей, — отличался ровно на неделю.

Положив телефон на подоконник, где я тем временем резала овощи для ужина, я села за стол и застыла, не зная, как реагировать на эту новость.

— Лина, ты чего? — осторожно спросила Тася, замечая моё внезапное молчание.

— Ничего. Не обращай внимания.

— Ты плохо выглядишь.

— Нет, всё в порядке.

— Не в порядке, — настаивала она. — Ты резко изменилась, как только прочла сообщение. Что там было?

— Тась, дай мне немного подумать, пожалуйста, — попросила я.

Тася кивнула и вышла из кухни, видимо направляясь к отцу, чтобы пожаловаться. Моё предположение подтвердилось: минут через пятнадцать Алекс вошёл на кухню.

— Что за сообщение тебя расстроило? — спросил он прямо, без прелюдий.

Я разблокировала экран и показала ему то, что прислала его бывшая.

— И ты снова думаешь, что я к этому причастен? — слышал я в его голосе не столько гнев, сколько усталость.

— Червячок сомнения живёт во мне, — призналась я.

— Я не спал с ней! — резко произнёс Алекс и тут же набрал чей-то номер на мобильнике. Громкая связь зазвучала в кабинете.

Через несколько гудков донёсся голос его бывшей:

— Привет, милый! Твоя нынешняя уже оповестила тебя, что ты во второй раз станешь отцом нашего общего ребёнка?

— У нас не может быть второго ребёнка, — воскликнул Алекс. — Я с тобой не встречался после того, как ты была беременна Тасей! Чего ты добиваешься?

— Ну да, — пролепетала она. — После нашей встречи у нас будет маленький «киндер-сюрприз».

— Я с тобой даже не встречался! — с нажимом сказал Алекс и отключил звонок.

Когда он вернулся ко мне, я спросила прямо:

— Что мне делать с этими сомнениями?

— Попробуй поверить мне, — попросил он. — Я тебя не брошу ни из-за каких козней моей бывшей. Ты — моя жизнь. Я без тебя не смогу. Если она родит, мы сразу сделаем ДНК-тест, и ты убедишься, что я не отец её ребёнка.

В этот момент в кухню вошла Тася:

— Пап, ты можешь им оказаться! — сказала она, сдержанно. — Лина, папа тебе точно не изменял, я клянусь! Но мама могла быть беременна от папы: она говорила, что делала ЭКО, когда я была у неё.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Алекс.

— Мама рассказала, когда я у неё была, — повторила Тася. — Я тогда и не думала, что она решится на ЭКО. Видимо, она сделала это и потратила на процедуру все свои деньги. Пап, прости, что я так подставила тебя, уехав к ней в тот момент, когда ты был рядом и я тебе нужна была. Мама мной воспользовалась, и я поняла это слишком поздно.

— Дочка, — произнёс Алекс мягко, — я тебя ни в чём не обвиняю. Ты хотела побыть с ней — это естественное желание.

— Пап, я ещё и насолила вам тогда сознательно, — шмыгнула носом Тася. — Поняла это поздно. Прости меня, пожалуйста.

Я слушала их, ощущая, как внутри всё крутится: обиды, угрызения совести, страхи и надежда. Решение было очевидно — нужно действовать спокойно и вместе: разговоры, анализы, ДНК при необходимости, и, главное, не допускать паники. Нас ждала непростая дорога, но мы были семьёй, и это значение казалось теперь крепче, чем прежде.

Пока Алекс разбирался с Тасей, я тихо вышла из кухни и спустилась в подвал, закрыв за собой дверь, чтобы побыть немного одной и обдумать произошедшее. Вроде бы я верила словам Алекса