Без обязательств - Лина Коваль

— Не хотел готовое. И вообще… никогда не хотел свой дом. В смысле, у нашей семьи ведь есть дача на озере. О новой не думал, но управляться со стройкой понравилось.

— Да? А Ваня прорабов терпеть не может…

Я смеюсь.

— Есть такое. Работать никто не хочет, но мне в этом случае повезло. Образовалась неплохая команда из ближайшего поселка, было даже весело. Кстати, я всегда считал, что предпочитаю скандинавский стиль…

— Ну нет. — Соня пронзительно чисто смеется и снова смотрит на дом в европейском стиле. С просторными верандами и большими окнами. — Высокие потолки, понятная и простая мебель, минимализм… Слишком холодно для тебя. Всегда знала, что ты приверженец классицизма.

— На комплимент не похоже.

Вздыхает.

— Сейчас я тоже больше склоняюсь к классике. Было время, когда мне хотелось стать неформалкой.

— Бабушка Жанна вряд ли бы одобрила.

— Ты знал, что она в юности была влюблена в твоего деда? — расслабленно спрашивает.

— В первый раз слышу. Если речь об отце отца, то я ведь никогда его не видел. Он скончался до моего рождения. И что же там была за история? Расскажешь?

— Ничего особенного там не было… У них были скрытые юные чувства, а потом… мой дедушка позвал Жанну замуж, и она согласилась.

— Ох уж эти женщины… — ухмыляюсь, смягчая свой грубоватый пассаж поглаживаниями. — Любить одного, а замуж выскочить за другого?

— Это ведь жизнь… — Соня смотрит на меня воинственно. Будто защищая свою Жанну. — Она бывает сложной, как и решения, которые мы принимаем.

— Ну конечно!

— Мужчинам просто рассуждать, Костя. Мы как будто все время не замечаем половую разницу между нами…

— И в чем же эта разница? Кроме очевидного? — прижимаю ее к себе так, что ребра вот-вот захрустят.

Это что-то животное. Не хочу отпускать.

— В том, что мы от вас зависим!

— Вот как?

— А если есть чувства, еще и нуждаемся в вас. — тихо договаривает.

— У мужчин тоже могут быть чувства…

— А? Да? — с сучьим выражением переспрашивает.

— Иди-ка сюда, провокаторша! — разворачиваю ее к себе и протяжным поцелуем впиваюсь в полные губы. С трудом от них отрываюсь, как дебил, и обнимаю тонкие пальцы. Сегодня без кольца. Чувствую огонь внутри. — Нет ничего удивительного, что деду приглянулась Жанна. Вы с ней во многом похожи, — снова смотрю на течение, чтобы остынуть.

Соня заигрывает. Делает это осторожно. Будто не умеет.

— Похожи тем, что мы обе высокие и стройные блондинки?

— Не только. — хмуро на нее смотрю.

— А что же еще?

— Обе удачно вышли замуж… — выговариваю раньше, чем думаю о сказанном.

Срабатывает сразу все. И слухи о сложном, порой невыносимом нраве ее деда Шацкого, но главное — конечно, ревность к Ластеру. При одной мысли о нем и о нашей встрече в фойе университета, пальцы сжимаются в кулак.

Соня выпутывается из моих рук и отстраняется. Не только физически. Морально тоже.

— Прости, давай зайдем. Я хочу принять душ. — немного потухше сообщает.

— Без проблем.

Я веду ее в дом и показываю, как тут пока все устроено. Неидеально, но это только пока.

Попутно ругаю себя за сказанную грубость.

Это как-то по наитию происходит.

Ревность перекрывает воздух.

Как только слышу шум воды, перемещаю сумки из машины в единственную в доме спальню, часть пакетов, включая цветы, выгружаю в кухне-гостиной, оставляя в холодильнике продукты.

Затем долго стою напротив двери, которая ведет в ванную комнату.

Энцо смотрит осуждающе.

— Ты скоро? Я соскучился… — спрашиваю, постукивая костяшками пальцев.

— Д-да… Я решила погреться. — неуверенно отвечает

Что-то в ее голосе категорически меня не устраивает, поэтому бесцеремонно распахиваю дверь и оказываюсь внутри.

— Костя! Не надо. — Соня искренне возмущается и резко отворачивается, демонстрируя идеальные округлые ягодицы, но то, что хочет скрыть — все же успеваю заметить. — Выйди. Я с-сейчас приду.

— И не подумаю.

Стянув свитер в кучу одежды, становлюсь под душ в джинсах и носках.

— Эй… — бережно поворачиваю ее к себе за плечи и смотрю в красные, опухшие глаза. — Ты плачешь?

— Это ты меня обидел! — говорит она так, что становится не по себе.

Отталкивает легонько.

— Я неудачно пошутил… — наступаю.

— Обидел! — задирает голову и смотрит мне в глаза.

Очень уязвимо. Стерва так не сможет.

Почему я раньше не замечал, что она такая? Только с виду сильная.

— Обидел… — Соня шепчет еще тише и перестает сопротивляться.

— Прости. Больше такого не повторится.

Глава 37. Софья

Утро начинается со звонка, который прорывается сквозь сон тихой вибрацией.

— Блядь… — слышу глухое и грубоватое.

Лежа на животе, трусь щекой о подушку и хватаю воздух ртом. Затем мне неожиданно становится легче дышать, потому что Костя отклеивается от моей спины и тянется к тумбочке.

Кажется, в такой странной позе мы и занимались сексом под утро. Потом оба уснули.

А еще… кажется, этот последний раз мы не предохранялись, но у меня вот-вот начнется новый цикл. Можно не переживать.

— Холодно… — недовольно бормочу, так и не разлепив глаза, и, запрокинув руку за спину, ищу тепло. Такое живое и пронизывающее.

— Сейчас. Да. Слушаю… — сонно отвечает и снова подминает меня под себя.

Дышать опять нечем, грудная клетка сдавлена, но уж лучше так.

С ним и без кислорода.

— Ты че там дрыхнешь? Одиннадцать дня. — узнаю голос брата. Не узнать его невозможно.

— Одиннадцать — это утро, Вань. День начинается с двенадцати.

— По этикету с десяти. Не пизди. Мы тут все воспитанные.

Громов смеется. Все еще грубовато и сонно. Очень сексуально.

— Говори уже.

— Мы на озеро собрались. Ты как?

Легкая заминка нужна, чтобы изобразить искреннее раздумье.

Затем Костя отвечает:

— Я на этой неделе пас. Не в городе, да и дел много. На следующей важная командировка в Москву, надо продлить контракты с федералами.

— Уже на новый год?

— Да.

— Рано ты…

— У Мира есть ключи, отдыхайте. Девочек только не таскайте…

Я улыбаюсь сквозь сон.

— Девочки, вообще-то, с ними… Стационарные. Спасибо тебе, Костя! — слышится не очень вежливый женский голос.

Кажется, это Мия, но я в этом не уверена.

Может быть, Юля?

— Ладно. Всем привет. И хорошего отдыха! — прощается Костя.

Я открываю один глаз и вижу, как его телефон приземляется обратно на тумбочку.

— Доброе утро! — убирает мои волосы со спины, разминает шею и прикладывается к ней лицом.

Я вздрагиваю от смеси тактильных ощущений, водопадом рассыпающихся по телу и оседающих внизу живота возбуждением.

Диссонанс прикосновений колкой щетины и мягких губ.

Горячего дыхания и влажного