Пленённая - Брэнди Элледж

поля. Все дороги ведут туда. Благословенные, находясь в облике вендиго, больше не имеют крыльев, так что Командир не сможет прилететь к нам, и он никак не сможет взобраться по отвесной стороне горы, чтобы добраться до нас. Директриса не будет далеко от Командира, особенно если его трудно контролировать.

— Хорошо. — Я кивнула. — Значит, идём к лавандовым полям.

Мы не стали медлить. Все мы горели желанием положить конец террору, который устроила Директриса. И без неё нам больше не придётся беспокоиться о том, что Командир нападёт на благословенных здесь, в Академии.

Трев и Эзра помогли нам собрать сумку, набив её едой, водой и оружием. Затем каждый из них проводил нас взглядом, в котором поровну смешались поддержка и неуверенность: они не знали, удастся ли нам достичь цели, ради которой мы отправились в путь. По правде говоря, я и сама не была в этом до конца уверена.

Глава 25

— У меня ноги болят, — пожаловалась Реми.

Я закатила глаза.

— Ты могла бы перейти в призрачную форму и проскользить туда своей задницей.

Ханна усмехнулась.

— Она просто боится, что, как только уйдёт, мы сразу начнём перемывать ей косточки.

Реми кивнула.

— Это правда. Я уже не очень-то хочу идти пешком, но меня мучает сильный страх упустить что-то важное.

Она боялась что-нибудь пропустить, а я боялась, что задушу её, если она в ближайшее время не перестанет жаловаться.

Она снова захныкала из-за камешка, попавшего в ботинок.

— Ребята, вы когда-нибудь думали, что мы окажемся здесь? Длинноногий жираф, неохотная ученица благословенных и призрак — и все с Пылающим Мечом, идём на встречу с парнем, который теперь вендиго. Будет ли это счастливое воссоединение? Нет. Оно будет на три уровня выше, чем попадание в психиатрическую лечебницу. Но вот мы здесь, наслаждаемся нашей девчачьей поездкой, делимся новостями из жизни. Хорошие времена. — Она споткнулась на тропинке. — Сын грузовика-матери и задницы осла.

Снова остановив нас, она сняла ботинок. Из него выкатился камешек.

— Всё! С меня хватит. Всему хорошему тоже приходит конец.

Ханна кивнула.

— Ага, и чем короче прощание, тем лучше.

Реми смерила её взглядом, а затем перешла в призрачную форму. Мы подождали, пока холодный воздух вокруг нас не сместился дальше.

— Слава богу, — сказала я.

— Я слышала! — крикнула Реми.

Ханна усмехнулась.

Я обняла её за талию. Мы долго добирались до лавандового поля. По правде говоря, Реми могла бы оказаться там за считаные секунды, а я могла воспользоваться своими крыльями. Но, поскольку я никогда раньше никого не переносила, мы старались сохранить как можно больше сил, и я хотела, чтобы Ханна была частью этого. Я хотела, чтобы она почувствовала, насколько она на самом деле ценна, пока мы шли.

— Спасибо, что пошла с нами, — сказала я.

Она сжала мои пальцы, лежавшие у неё на талии, и слегка их пожала.

— Я в порядке.

— Я и не говорила, что нет. Но… если тебе когда-нибудь захочется поговорить о…

— Я знаю.

Я последовала её примеру и больше не поднимала эту тему.

Мы приближались к краю леса. Место справа от меня выглядело точь-в-точь как то, куда я раньше пришла к Финну во время Хождения по снам.

Ханна уловила мой вздох.

— Хочешь поговорить об этом?

Я покачала головой.

— Ну и парочка же мы.

— Ты его вернёшь.

— Почему ты так уверена?

Она пожала плечом.

— Я никогда не видела двух людей, которые были бы созданы друг для друга больше, чем вы. У меня такое чувство, что всё это только ещё сильнее вас сблизит. Настоящая любовь никогда не умирает, подруга. Она может менять форму, может развиваться, но исчезнуть? Никогда.

Похоже, у всех нас были проблемы, которые мы пока предпочитали отложить в сторону. Я не считала, что это делает нас слабыми. Иногда люди похожи на сваренные вкрутую яйца: твёрдая скорлупа может выдержать несколько трещин, но если продолжать откалывать кусочек за кусочком, в конце концов сойдёт вся скорлупа. В глубине души я искренне верила, что, когда Реми увидит, насколько хороша её жизнь, и по-настоящему в это поверит, только тогда она будет готова рассказать о той ночи, когда умерла. И когда Ханна смирится с тем, что она сможет дать нашей группе не меньше, даже без своих крыльев, тогда она будет готова рассказать о том, через что ей пришлось пройти, когда Директриса их у неё отняла. Только время могло ей помочь. А я? Что ж, я не была готова говорить о том, что Финн стал вендиго, и о том, как сильно я боюсь его потерять, пока снова не заключу его в свои объятия.

Глава 26

Сердце сжалось в тот самый миг, когда мы ступили на лавандовые поля, и я поняла.

Финн был рядом.

— Реми, — сказала я, — исчезни. Твоя задача — найти Директрису.

Ханна держалась рядом со мной, пока мы обе осматривали землю по ту сторону поля. Там ничего не было.

Я нахмурилась, когда нити, стягивавшие моё сердце, начали ослабевать. Финн удалялся, и я почувствовала исходившую от него эмоцию, которая была ему совершенно несвойственна.

Страх.

Он паниковал.

Я медленно повернулась вокруг своей оси, выискивая его, Директрису или их обоих, но ничего не увидела.

— Ханна, — сказала я, — это единственный путь к Академии Одарённых, а вендиго не умеют летать, но я готова поклясться, что Финн уходит на запад от нас, всё дальше от Академии. Я что-то упускаю?

Она покачала головой, и её кудри подпрыгнули.

— Нет. Предположим, Командир был прав, и сильный вендиго способен одолеть даже тех, кто владеет Пылающим Мечом. В таком случае Директрисе нужен Командир, и ей нужно выпустить вендиго. Только так она сможет победить тебя.

— Нас, — поправила я. — Теперь ты тоже владеешь им.

Она подмигнула мне.

— Но она об этом не знает.

Я снова окинула взглядом пустынную местность. Финн спускался с горы. В этом не было никаких сомнений.

— Я что-то упускаю. — Я прижала руку к сердцу. Финн удалялся от Академии и от меня, хотя должен был нападать. И тут меня осенило.

— Ханна, Академия Серафимов находится к западу. Она не собирается выпускать вендиго из своей Академии. Она собирается создать новых! А потом использует эту армию против нас.

Глаза Ханны округлились от страха.

— Все студенты там… Никто из них не будет в безопасности.