Пленённая - Брэнди Элледж

— Что…

Я не успела договорить. Ветка со свистом понеслась мне в лицо. Реми вырубила меня к чёртовой матери.

Глава 28

Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти Финна, а когда я наконец его нашла, сердце болезненно сжалось. Он выглядел таким потерянным и сломленным, сидя на старом пне. Его чёрные волосы торчали во все стороны, словно он постоянно дёргал себя за них, под зелёными глазами залегли тени, и казалось, он вёл битву, участником которой был только он один.

Он медленно поднял на меня взгляд.

— Я так и думал, что ты придёшь.

Я медленно подошла к нему и опустилась на колени у его ног. Обхватив ладонями его лицо, я сказала:

— Просто держись. Всё это почти закончилось.

— Я сделал тебе больно, — прошептал он.

— Пожалуйста. Не приписывай себе слишком много заслуг. Тем деревом я покалечила себя сильнее, чем ты своими дёрганиями за волосы.

— Мне всё равно не нравится, когда мной управляют.

— Я знаю.

Он взял меня за запястье и поцеловал мою ладонь.

— Директриса сейчас исцеляется. — На его лице появилась улыбка. — Реми повредила ей одно крыло и нанесла внутренние повреждения. К сожалению, одна из её способностей — исцеление, так что скоро она снова будет на ногах.

— Когда ты вендиго, ты видишь Реми? — спросила я.

Его красивое лицо озарила улыбка.

— Это был первоклассный цирк с конями.

Я рассмеялась.

— Это точно. Где ты сейчас?

— В пещере на северной стороне горы.

Я кивнула.

Он сжал мою руку, которую всё ещё держал.

— К тому времени, как ты нас найдёшь, она уже уйдёт. В конце парковой дороги есть небольшой городок. Она не сможет скрыть мой облик от людей. Ей придётся действовать быстро. Думаю, она отведёт нас в какое-нибудь место, которое ещё открыто, и попытается обратить как можно больше людей, прежде чем снова двинется дальше.

У меня отвисла челюсть. Директриса собиралась обратиться к обращению людей. Всех этих невинных людей.

— Вендиго из людей будут не такими сильными.

— Это не будет иметь значения, если в её армии окажется миллион. Или если ты будешь занята, пытаясь остановить распространение. Тогда она сможет проникнуть в одну из двух Академий. Ей всего лишь нужно занять тебя. — Он наклонился и прислонился своим лбом к моему. — Она может использовать меня, чтобы заразить всё человечество. Я бы сказал: убей меня сейчас, но меня беспокоит, что тебе придётся столкнуться с первым вендиго в одиночку. С другой стороны, чего мы добились, если в конце всего этого останемся стоять только мы двое?

Я резко отстранилась.

— Не говори так. Пусть лучше сгорит весь мир, чем я хотя бы подумаю о том, чтобы покончить с тобой.

— Возможно, тебе придётся.

— Нет.

— Габриэлла… — Он поднял меня на ноги, затем обошёл и начал расхаживать по протоптанной тропинке, усыпанной опавшими листьями. — За десять минут я могу заразить тридцать человек. Потом они смогут заразить других. Мы не сможем остановить распространение, пока каждый человек не превратится в вендиго. Возможно, ты нашла способ возвращать благословенных из облика вендиго, но можешь ли ты честно сказать, что способна вернуть обратно человека? И ты всего лишь один человек, действующий в одиночку. То, о чём ты просишь, невозможно.

Я проигнорировала его. Не было смысла спорить, когда я знала, что никогда не причиню ему вреда.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Это касается Пылающего Меча.

Он перестал ходить.

— Всё в порядке?

— Даже лучше. Меня навестил Уриэль. Он сказал, чтобы я поделилась силой Пылающего Меча ещё с шестью людьми.

— У тебя получилось?

Я улыбнулась.

— Да.

— Это потрясающе! Пусть те, кого ты выбрала, встретятся с тобой сегодня вечером в городке. У неё не будет ни единого шанса уйти от всех вас. А я постараюсь как можно дольше сопротивляться её приказам.

Я поморщилась.

— В этом плане есть одна небольшая загвоздка.

Он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Насколько небольшая?

— Те, кто теперь носит часть силы Пылающего Меча, получили метку, которая не позволяет им покидать Академию.

— Тогда какой смысл давать им эту силу? — Он стоял, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди, всем своим видом напоминая грозного Командира, которым и был.

Я выдержала его взгляд, требующий повиновения, взгляд, который, вероятно, подействовал бы на кого угодно, кроме меня. В нём скрывалась бездонная, неизмеримая сила. Он обещал насилие каждому, кто не подчинится любому его приказу. Уже одна его манера держаться заставила бы обычного человека выбирать между бегством и борьбой, но во мне она вызывала совсем другое чувство: желание.

Он покачал головой с улыбкой.

— Мака, сосредоточься.

— Прости. Как только я найду первого вендиго, который поставил метки благословенным, полукровкам и заключённым, я верну его или её в состояние благословенного. Все люди, запертые в Академии, смогут уйти, включая тех, кто теперь носит Пылающий Меч.

Он кивнул.

— Хорошо. Нам понадобится любая помощь, какую только удастся получить. Ты знаешь, какой именно вендиго поставил метку?

Эту часть мне не хотелось ему говорить, но, не видя другого выхода, я ответила:

— Понятия не имею.

Он сделал два шага, разделявшие нас, и схватил меня за руки.

— Пообещай мне, что не освободишь первого вендиго, пока меня не будет рядом.

— Ну, не то чтобы я вообще знала, кто из вендиго первый. Без обид, но пока что, кроме роста и веса, вы все выглядите одинаково.

— У него будут крылья. В облике вендиго они не убираются. Их невозможно не заметить. А теперь пообещай.

Мои брови сошлись.

— Откуда ты это знаешь?

— Меня навестил архангел.

— Кто именно?

Он вздохнул.

— Иофиил. А теперь пообещай.

— Обещаю. Я дождусь тебя.

Он притянул меня к себе, крепко прижав к своей груди.

— Я не переживу, если мне снова придётся тебя хоронить.

Я провела руками вверх и вниз по его широкой спине.

— Не придётся. — Отстранившись, я сказала: — Мне нужно, чтобы ты как можно дольше сопротивлялся её приказам. Иди в город медленно. Делай всё, что сможешь, чтобы выиграть для меня время.

— Конечно.

Он наклонился ко мне, и когда наши губы встретились, всё в мире вдруг стало казаться немного менее сложным. Меня окутал его запах, и я сразу же запомнила вкус его губ.

Он опьянял. Чем дольше он меня целовал, тем сильнее я в нём нуждалась. Я крепче прижала его к себе, когда его язык переплёлся с моим. Он был