Разрушенная - Элисон Доун

Возвращение сюда не избавило меня от страха полностью — особенно потому, что я знала: он может меня видеть. Но, по крайней мере, здесь было чуточку легче. Мой план заключался в том, чтобы держаться подальше от своей спальни и телефона, а это означало, что прямо сейчас я сидела за кухонной стойкой и уставилась в пустоту. Тишина давила на мозги, но я знала, что ему хватит одной-единственной зацепки, чтобы найти меня. Единственное, что удерживало меня от полнейшей паники, — это осознание того, что Кинсли и Бодхи здесь, рядом со мной. Вернувшись, я обнаружила, что они заперлись в своей спальне и смотрят фильм, врубив звук на максимум, устроили себе личный кинотеатр. Обычное дело — метод, который они, судя по всему, использовали, чтобы заглушить другие издаваемые ими звуки.

Я решила немного утешить себя и достать из морозилки мороженое, когда фильм поставили на паузу, и дверь их комнаты в конце коридора открылась. Я поставила банку с печеньем и сливками на стойку и пошла через кухню, шаркать как можно громче, чтобы дать им понять: они не одни. Последнее, что мне сейчас требовалось, — это увидеть кого-то из них голым. Звук шагов продолжился, и затем кто-то вошел на кухню. Выглянув из-за двери, я улыбнулась при виде Бодхи, который прикрывал глаза ладонью от света.

— Эм? — спросил он; его волосы торчали во все стороны. — Ты как, в порядке?

— Ага, — ответила я, закрывая дверцу с ложкой во рту. — Просто не спится, — повернувшись, я достала из шкафчика небольшую пиалу.

Позевывая, он почесал затылок и потянулся, разминая спину. Когда его плечи опустились, он коротко вздохнул:

— Ну да, понятно. Сделать тебе чая, чтобы легче уснуть?

Я улыбнулась ему с набитым мороженым ртом, когда в кухню зашла Кинсли, прикрывая тело лишь легким покрывалом:

— Привет, Бо— она рассмеялась, увидав меня, и плотнее запахнула простыню. — Прости, дорогая, мне просто нужно было воды.

Я помахала ей ложкой и сделала еще один укус:

— Всё пучком, — кое-как выдавила я с полным ртом.

Она подошла ко мне, обняла за плечи одной рукой и слегка прижала к себе:

— Люблю тебя, Эм, — затем она подошла к Бодхи, стоявшему у холодильника, поцеловала его в бицепс и шлепнула по заднице: — У тебя есть пять минут на подзарядку, — Бодхи хохотнул, опустив взгляд на то, как она набивает руки бутылками с водой. Спустя мгновение он качнул головой и достал с полки кувшин.

Как только Кинсли вернулась в комнату, разговоры прекратились. Слышны были лишь шарканье ног да журчание наливаемой жидкости. Дверцы шкафчиков хлопали, пока он доставал дополнительные ингредиенты, и вскоре кухню заполнил знакомый аромат.

Через несколько минут он поставил кружку рядом с моими руками и слегка подтолкнул меня в плечо:

— Знаешь, — сказал он, опершись спиной о стойку, — мы всегда рядом. Все мы. Запомни это.

Я доела последний кусочек холодного лакомства и посмотрела на него:

— Я знаю, — тихо ответила я.

Он успокаивающе похлопал меня по спине и повернулся к своей спальне:

— Если понадобимся — мы у себя, — сделав небольшую паузу, он добавил: — Но настоятельно рекомендую сначала стучать.

Мои пальцы сжались вокруг кружки, а на губах проступила улыбка, пока тепло впитывалось в кожу:

— Поняла. Спасибо.

Я не относилась к тем, кто привык просить о помощи, но знать, что они здесь ради меня, было приятно. Еще во время прогулки я твердо решила, что справлюсь с этим сама. Мне не нужно было их вмешательство, и я даже не думала, что на данном этапе стоит вызывать полицию.

Понимая, что больше не смогу спать в собственной кровати, я забрала чай в гостиную и опустилась на диван. Включив телевизор — скорее для фонового шума, чем ради просмотра, — я наткнулась на какой-то поздний повтор, в который даже не стала вникать. Свет мерцал по стенам за моей спиной мягкими бликами, пока я укрывалась пледом и делала медленные глотки.

Тепло напитка успокоило меня, и колено наконец перестало дергаться. Я ощутила, как тело полностью проваливается в подушки, а веки наливаются тяжестью. Совсем скоро я уснула под звуки закадрового смеха и финальных титров.

Прошло совсем немного времени, прежде чем меня пробудило странное чувство. Мигая в темноте, я потратила секунду, чтобы вспомнить, где именно нахожусь. Металлический каркас под ребрами подтвердил, что я все еще на диване в гостиной, и я повернулась, чтобы устроиться поудобнее. Краем глаза я заметила, что телевизор все еще включен, но теперь там шел какой-то аукцион ювелирных изделий с тихой музыкой на заднем плане. Экран моргнул, когда началась реклама, отбрасывая вокруг меня бледное свечение. В этом свете я заметила, что входная дверь открыта.

Настежь.

Мой желудок ухнул вниз так стремительно, что я решила, будто у меня галлюцинации. Я точно помнила, что запирала обе двери, но сейчас даже сетчатая была распахнута настежь.

Я села, мгновенно и полностью очнувшись ото сна. Вглядываясь в темноту, я разглядела силуэт, стоявший прямо за крыльцом. Едва заметное движение во дворе активировало датчик движения, и меня ослепила внезапная вспышка света. Когда она погасла, там уже никого не было. Мое тело тут же окаменело — я не могла ни пошевелиться, ни вымолвить хоть звук. Члены будто налили бетоном.

Вызови полицию! — орала я сама на себя, пока до меня не дошло, что телефона-то рядом нет. Я дико огляделась в поисках хоть чего-то, но бросить в злоумышленника было нечего, кроме пледа и пустой кружки. Когда я снова подняла взгляд, силуэт уже стоял на моем пороге в маске Наблюдателя.

О боже, это он.

Я попыталась закричать, заставить его убраться, но из горла не вырвалось ни звука. Незваного гостя, похоже, ничуть не волновал мой ужас — особенно когда он сделал шаг ко мне. Пока его ступни сантиметр за сантиметром подбирались ближе, мое сердце колотилось о ребра так дико, что становилось больно. Я вскочила, чтобы бежать, но едва незнакомец приблизился к дверному проему, как тут же замер. Постояв так пару секунд, он отступил назад, исчезая из виду.

Я не дышала. Не моргала. Я просто сидела и въедалась взглядом в опустевшее пространство перед дверью, в ужасе ожидая, что он вот-вот появится снова. Секунды тянулись бесконечно, пока телевизор продолжал бубнить, пока таймер сна не отключил его окончательно, погрузив комнату во тьму.

На этот раз голос мне не изменил, и оглушительный, леденящий душу крик вырвался из груди,