Черная метка для графини - Ольга Баринова

ее распущенные волосы, на ее голову, запрокинутую к звездному небу, на ее грудь, которая мерно колыхалась в такт ее движениям. Его руки лежали на ее бедрах, поглаживая, сжимая, направляя.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и голос его сорвался на хрип. — Самая прекрасная женщина в мире.

Она наклонилась вперед, и ее груди оказались прямо перед его лицом — упругие, мягкие, манящие. Он протянул руку и коснулся одной из них — сначала кончиками пальцев, едва-едва, пробуя. Потом взял в ладонь, чувствуя, как сосок твердеет под его прикосновением, как Алисия выдыхает с тихим стоном.

— Вот так? — спросил он, поглаживая большим пальцем.

— Да, — прошептала она, прикрывая глаза. — Еще.

Он поднес губы к ее груди и поцеловал — медленно, нежно, обводя языком сосок, покусывая. Алисия застонала громче, вцепившись пальцами в его плечи, и ее бедра начали двигаться — плавно, ритмично, в такт ее дыханию.

— Джейкоб, — выдохнула она, — не останавливайся.

Он и не думал останавливаться.

Одной рукой он ласкал ее грудь, а другой придерживал ее за талию, помогая двигаться. Она скакала на нем, то ускоряясь, то замедляясь, и каждый ее стон отдавался в его теле дрожью.

Сено шуршало под ними, где-то скрипнула половица, но им было все равно. Она первой достигла кульминации с тихим, протяжным стоном, содрогаясь всем телом, сжимаясь вокруг него так сильно, что он едва не закричал от удовольствия.

Она упала ему на грудь, мокрая от пота, тяжело дышащая, счастливая. Он обнял ее и поцеловал в макушку.

— Я люблю тебя, — прошептал он в ее волосы, чувствуя, как блаженство охватывает все его тело.

— Я тоже, — ответила она, прижимаясь ближе. — Я тоже.

А потом Алисия уснула, уткнувшись носом в его плечо, и Джейкоб долго смотрел на нее — на ее спокойное лицо, на рассыпавшиеся по сену волосы, на чуть приоткрытые губы.

«Я ни за что не дам тебя в обиду, — пообещал он мысленно. — Даже если ради этого придется умереть».

Утром они проснулись от крика петуха. Алисия села на сене, растрепанная, сонная, с отпечатками соломы на щеке, и вдруг рассмеялась — звонко, по-детски, как в те далекие времена, когда она еще не была Черной Меткой, а была просто девчонкой, которая верила в счастье.

— Что? — спросил Джейкоб, протирая глаза.

— Ничего, — она наклонилась и поцеловала его в нос. — Просто я счастлива. Здесь и сейчас, в в этом сарае.

— А что будет, когда мы доберемся до дворца? — усмехнулся он.

— Не знаю, — ответила она. — Но, надеюсь, там будет кровать. И горячая вода.

— И вино, — добавил он.

— И сыр, — подхватила она.

— И никто не будет нам мешать, — закончил он.

Они рассмеялись — вместе, легко, свободно, — и начали собираться в дорогу.

ГЛАВА 36

Они почти без приключений добрались до фамильного особняка д'Орсоли в Лоре. Белоснежные колонны, высокие арочные окна, кованые ворота с позолоченными лилиями на гербе. Он стоял на холме, возвышаясь над крышами столицы, и Алисия, глядя на него снизу вверх, почувствовала, как сердце замерло от восхищения и трепета.

— Это все твое? — спросила она, слезая с лошади.

— Наше, — ответил Джейкоб, и в голосе его слышалась гордость пополам с удивлением.

Управляющий дворца — сухопарый, седой старик в безупречном черном сюртуке — встретил их на пороге и поклонился так низко, будто перед ним стояли король с королевой.

— Ваша светлость, — сказал он, обращаясь к Джейкобу, — дворец готов принять вас. Мы не ждали гостей, но, узнав о вашем приезде из письма отца Бенедетто, постарались подготовить все к вашему прибытию.

— Спасибо, — кивнул Джейкоб. — Нам нужно привести себя в порядок перед аудиенцией у короля. Когда нас примут?

— Завтра в полдень, ваша светлость, — ответил управляющий. — Его Величество выразил желание встретиться с вами с глазу на глаз.

— С глазу на глаз? — переспросила Алисия. — Что это значит?

— Не знать, ваше сиятельство, — управляющий развел руками. — Но говорят, король... он эксцентричен. Любит неожиданности.

— Ну что ж, будем готовиться, — вздохнул Джейкоб.

Они прошли в вестибюль — огромный, с мраморным полом, залитым светом из огромных окон.

— Ваши покои готовы, — сказал управляющий, провожая их по широкой лестнице на второй этаж. — Я распорядился подать ужин и приготовить купальные апартаменты.

— Я так давно мечтала об этом! — воскликнула Алисия, и глаза ее загорелись.

Купальня, выложенная белым мрамором с серебристыми прожилками, занимала целое крыло первого этажа. Посередине стоял огромный бассейн с выточенными из камня ступенями, ведущими вниз. Вода парила, наполняя воздух влажным теплом, и аромат лаванды и розовых лепестков, плавающих на поверхности, кружил голову.

— Вот это я понимаю, — сказала Алисия, начиная расстегивать платье. Руки дрожали от усталости, и Джейкоб подошел сзади и принялся расшнуровывать корсет сам.

— Позволь мне, — прошептал он, и его дыхание коснулось ее шеи.

Корсет упал на пол. За ним — рубашка, юбки, чулки. Алисия осталась в одной тонкой сорочке, почти прозрачной, и Джейкоб, глядя на нее, почувствовал, как снова закипает кровь.

— Тебе определенно нужна помощь, — сказал он, подхватывая ее на руки. — Сейчас особенно.

Он спустился по мраморным ступеням прямо с ней на руках, и вода сомкнулась над ними, обжигающая, ласкающая, освобождающая. Алисия вскрикнула от восторга.

— Ты с ума сошел! — засмеялась она, пытаясь отстраниться, но он держал ее крепко.

— Конечно, — согласился он. — И тебе предстоит сумасшедшая ночь, дорогая графиня!

Он поцеловал ее, пахнущую розами и лавандой, и она забыла, где находится.

— У нас есть еще время, — сказал Джейкоб.

— Сколько? — спросила Алисия.

— Вся ночь до утра, — ответил он. — И вся жизнь.

Она улыбнулась и придвинулась ближе.

— Тогда не будем терять ни минуты, — прошептала она…

Утром их разбудил деликатный стук в дверь.