Любовь вне контракта - Tina Blad

миг всё стало на свои места. Вот о чём мы только что говорили? А он уже обнимает, будто это происходит само собой, без всякого контроля. И мне казалось, что это уже неосознанно — его руки просто тянутся ко мне, как мои — к нему.

— А ты очень красивая, когда злишься, — усмехнулся он, когда мы оба чуть успокоились. В его голосе снова появились привычные, тёплые нотки. Он отпустил меня, и мы как-то синхронно посмотрели на стол, где я с удивлением обнаружила глубокие следы от ногтей. Это я так?

Глава 28. Театр

— Прямо тигрица, — добавил он, и в его глазах мелькнула та самая хитрая искра, которую я уже начала узнавать.

— Ник, мы только всё обсудили! — закатила я глаза, решив, что испорченную столешницу мужчина мне простит. Хотя где-то в глубине души я была рада, что он снова шутит. — Комплименты только для публики.

— А как ты меня от зверя отбила! — снова фыркнул этот гад, но сразу же поднял руки, мол, понял, всё понял, сдаюсь. — Сегодня же куплю себе это зелье.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Я даже расслабилась, понимая, что вчерашних ситуаций больше быть не должно. Хотя по зверю я буду скучать. Немного. Совсем чуть-чуть.

— По дороге на наше свидание, — добавил мужчина, и я уже даже злиться не могла — тем более что вчера мы это уже обсуждали. Надо, значит надо. Я смерила его взглядом, но в ответ увидела лишь спокойную, уверенную улыбку. — К семи будь готова, хорошо?

Время до семи пролетело слишком быстро. Я едва успела переодеться, поправить волосы и ещё раз взглянуть на себя в зеркало, прежде чем услышать шаги в коридоре. И на этот раз я понимала, что всё же что-то между нами поменялось, и мне это не нравилось. Нам стало сложнее взаимодействовать друг с другом — слова застревали в горле, взгляды становились слишком тяжёлыми. И надеюсь, зелье это исправит. С другой стороны, просить его об этом зелье, когда он и так фактически лишён зверя и только начал с ним налаживать контакт, иметь общие цели — и такой удар в спину. Могу ли я реально просить об этом? С другой стороны — страдает моя... э-э-э... честь? А есть ли она, если у меня фиктивный брак, мы спим в одной постели и все считают, что я с ним сплю? Есть — только другая, моя, собственная. Я сама себя уважать перестану, если сорвусь. Это фикция, фикцией и останется. А через год — уже даже меньше — мы разойдёмся. И пусть только для меня, но я останусь чистой.

Собравшись на свидание, я спустилась вниз, где Ник уже ждал меня. Он стоял у двери, одетый в хороший и весьма красивый костюм тёмного оттенка, который идеально подходил к его глазам — подчёркивал зелень, делал её ещё более глубокой и насыщенной. Но я не позволила себе засматриваться на него. Только подошла и коротко кивнула, стараясь, чтобы лицо оставалось спокойным. Ник точно так же молча подал мне руку, и мы пошли по потемневшим улочкам.

Темнеть стало ещё раньше, а погода сделалась ещё более прохладной. Теперь тёплых деньков почти не было, а мелкий, противный дождик стал неизменным гостем дня. Благо, сейчас нам удалось поймать тот короткий момент, когда он отступил, и мы могли просто пройтись пешком, вдыхая влажный, свежий воздух. Капли дрожали на листьях, отражая свет уличных фонарей, и город казался почти сказочным в этом осеннем полумраке.

Тем для разговоров не было, и мы шли молча, думая каждый о своём. Я не знала, о чём думал мужчина, но было ощущение, что эти думы его тяготили. Может, он как раз размышлял о том, как подействует на него зелье, как отреагирует его зверь на то, что его снова попытаются ослабить. Я тоже думала об этом — о том, правильно ли мы поступаем, о том, не разрушим ли мы что-то, что только начало зарождаться между ними.

Так мы и шли молча. Но мне казалось, что не только я хотела несколько раз заговорить, но и он — однако каждый раз мы оба отступали, оставляя слова невысказанными. Чёрт. Всё же наши отношения испортились, и от этого было горько, будто я потеряла кого-то близкого или словно мы сильно поссорились и до сих пор не помирились. Тишина между нами стала тягучей, почти осязаемой, и я не знала, как её нарушить.

Свидание оказалось не абы где, а в огромном древнем, но на удивление хорошо сохранившемся здании. Фасад его был украшен изящной лепниной, а высокие окна тускло мерцали в вечернем свете. Зайдя внутрь, я осознала, что это не что иное, как самый настоящий театр. Моему восторгу не было предела! Я замерла у входа, разглядывая величественный зал с бархатными креслами, позолоченными балконами и огромной сценой, скрытой за тяжёлым занавесом. В воздухе пахло старым деревом, пылью и чем-то неуловимо волшебным. Я почувствовала, как на губах расплывается улыбка, и впервые за этот вечер с лёгкостью взглянула на Ника — он смотрел на меня с таким теплом, что у меня на миг перехватило дыхание.

— Давай на время нашего вечера забудем о сегодняшнем разговоре и просто будем парой? — притянув меня к себе на миг, прошептал мой фиктивный муж. Его голос прозвучал низко и тепло, и я почувствовала, как его дыхание касается моего уха, вызывая мурашки. В этом жесте было столько искренности и отчаяния, что я на мгновение забыла о всех наших разногласиях.

— Конечно, я понимаю, что наши разногласия не должны влиять на наше дело, — шепнула ему в ответ, снова включая свой влюблённый и светящийся взгляд, который был для публики. Я улыбнулась той самой тёплой, доверительной улыбкой, которой научилась за последние недели.

— Вот же... — ругнулся мужчина, но улыбку всё же натянул, и его рука скользнула мне на талию, приобнимая с той же галантностью, что всегда. Он помог снять пальто в гардеробной, и я порадовалась, что наряд выбрала хороший — для посещения театра он вполне подходил. Длинное платье тёмно-синего цвета мягко струилось при каждом движении, а лёгкий шарф добавлял образу уюта.

Ник сказал, что мы пришли заранее, но народ уже прибывал. В фойе, залитом тёплым светом хрустальных люстр, сновали пары, раздавался приглушённый смех, звенели бокалы. Я даже увидела пару знакомых лиц — с некоторыми мы здоровались, кивая и обмениваясь светскими улыбками. А ещё мы неожиданно увидели